Удиви меня

Завороженно смотрю на то, как он кладет свои ладони поверх моих и сам начинает водить ими по своей груди.

Не надо быть опытной мадам, чтобы понять чего добивается Алмазов. Он хочет меня возбудить, только почему-то мне представлялось, что это его руки будут ласкать мое тело. А в итоге глажу его я. Нравится ли мне это? Если быть честной — да. Хочу ли я потрогать его там? Понятия не имею, но скорее всего нет, и, как ни странно, не из-за брезгливости, а просто потому что не знаю, как его держать и что делать. Больше всего в жизни я терпеть не могу чего-то не знать. Незнание порождает неуверенность.

Неуверенность — страх. Да я даже не могу посмотреть туда, не говоря уже о том, чтобы потрогать. А вот Алмазов нацелен на другое и то, что он ведет мои руки к своему паху заставляет меня не только чаще дышать, но и закрыть глаза.

— Так не пойдет, — отпускает мои ладони. — Открой глаза и давай сама. Ну же, Полин, вчера ты была значительно смелее. Или я настолько страшный и без вина ты ни на что не способная трусиха?

— Точно не страшный и я не трусиха, — запрокинув голову вверх, тихо произношу я, всматриваясь в улыбающееся лицо Алмазова.

Несмело опускаю голову вниз и каким-то чудом затыкаю себе рот, прикусывая нижнюю губу. Лживый сукин сын, член у него маленький, ну-ну. В какой-то момент мне и вправду показалось, что там будет маленькое сморщенное нечто, что-то такое, чего я вдоволь навидалась в морге. И лучше бы действительно это было так. Посмеялась бы, унизив его по самое не могу и дальше бы пошла своей дорогой. Но не смешно. Вот прям совсем. Мои ладони так и замерли на одном месте, кажется, я не дышу и вообще словно парализованная, стою и вглядываюсь в полувозбужденный орган.

Охренеть. Просто охренеть. Живой член в нескольких сантиметрах от моих ладоней. И это он еще не стоит. Сейчас я испытываю дикое сожаление, что так и не сподобилась на просмотр порно. Хотя гифок много видела, но там же был минет, а не пособие как трогать член рукой. Но если учитывать, что при оном самом женщина держит его снизу, значит и мне надо ухватить его внизу. А дальше-то что?

— Прошло полгода. Сероженька без члена, а Полина все думает, как за него ухватиться.

— Почему без него?

— Он скоро от повышенной влажности сгниет, — тянет руку к душевой лейке и настраивает ее так, что вода на нас больше не попадает.

— Да ладно, я стою всего несколько секунд. Сейчас, сейчас, я думаю, как к нему лучше подступиться."

"— Не змея — не ускользнет, — наклоняясь ко мне, тихо произносит Алмазов, при этом совершенно точно он смеется. — Полина Тугодумовна, да возьми ты его уже в свою руку, — шепчет над ухом и тут же, не дожидаясь от меня активных действий, без церемоний впивается в мои губы поцелуем. Его язык медленно проникает в мой рот, ласкает, выбивая остатки дыхания.