Удиви меня

Лучше найти что-нибудь приятное взгляду, или кого-нибудь. Например, длинноволосую стервозную шатенку. Хотя, чего ее искать. Такую мамзель на шезлонге и под зонтиком даже слепой заметит. Типичная выпендрежница. Нашла куда шезлонг приносить. Странно, что в руках у нее не телефон, а книга. Если бы не стервозное лицо, сказала бы, что красивая. Хотя, в близи может быть и не так уж хороша, а это просто обман зрения. Наверное, дальше, я бы, как всегда, стала угадывать чем занимается по жизни сия мамзель, вот только подошедший к ней мужчина, со стекающими каплями воды с тела, не дал мне этого сделать.

"

"Наверное, потому что этим самым мужчиной оказался никто иной как Алмазов. Кажется, я перестала дышать, когда он наклонился на корточках к девке и с улыбкой на губах отобрал у нее книгу. Кинул ту на песок, а сам принялся о чем-то говорить с девицей. Правда, болтал он недолго, в какой-то момент, неожиданно не только для меня, но и, кажется, для длинноволосой стервы, подхватил ее на руки и о чем-то весело говоря, понес ее в воду. Ладно бы отнес и кинул в воду, так ведь нет же — не бросает. Несет на глубину, окунается с ней в воду и принимается ее кружить.

А та только рада, еще и крепко обхватывает Алмазова за шею. А вот дальше больше — пусть я не обладаю способностью слышать на таком расстоянии и воспроизвести то, о чем они щебечут я не могу, но то, что девица тянется к Алмазову и целует его, я различить способна. Ну, сукин сын…

Глава 28

— Я тебя не ждала сегодня. Ты же сказал, что приедешь в воскресенье, — тараторит мама, бегло целуя меня в щеку.

— Мужик сказал — мужик не сделал. Разве в этом есть что-то новое? Приобщаюсь, так сказать, к большинству.

— Дурачок. Ну а если без шуток, что-то случилось? — конечно случилось.

Твоего сына бортанули.

— Нет, ничего не случилось. Просто планы поменялись, теперь я занят завтра, а сегодня тут.

— Ну ладно, есть будешь? Давай я оладушки поджарю? Знала бы, что ты приедешь, я бы оставила тебе.

— Нет, мам, я уже ел. Виктор, кстати, дома?

— Нет, уехал позавчера, вернется только завтра. Какой-то важный контракт заключает, я не вмешиваюсь, сам знаешь. Слушай, я же еще не приготовила тебе ничего на ближайшие дни, опять будешь всякую гадость покупать, — растерянно бросает мама, поправляя распущенные, чуть взъерошенные волосы.

Казалось бы, уже не молоденькая, но красивая. Выглядит лет на сорок. И не распущенная соблазнами и деньгами, в отличие от Даши.

— Не переживай, гадость очень вкусная. Мне по нраву.

— О, привет, — поворачиваюсь на голос сестры.

— Сто лет будешь жить.

— Ты обо мне вспоминал? А может скучал?

— Да, вот только что думал, где же эта распущенная малая ходит. Как дела?

— Лучше всех и не называй меня малой. А мы на следующей неделе едем на Сейшелы, — радостно восклицает Даша, щелкая пальцами.