Удиви меня

 — Папа купил офигенный тур. Там такой отель… пипец просто. Я таких фото наделаю, что все помрут от завести. А какие там номера, — мечтательно произносит сестра. — Скорее бы вторник.

— На Сейшелы значит, — перевожу взгляд на маму, которая тут же упирается взглядом в пол. — А Соня полетит с вами?

— Еще чего, — фыркает Даша. — Пусть здесь лежит, мешать еще нам будет, дура.

— Ты бы лучше рот закрыла, и следила за своим языком.

— А что сразу закрой рот? Если она нам реально будет мешать, почему я должна слова выбирать? И мама ей предлагала лететь. Сама отказалась — так что дура вдвойне.

— Хватит, Даша, — наконец встревает мама. — Будешь себя так вести, останешься здесь.

— Ага, прям поверила. Почему в этом доме только я могу говорить правду? Обуза, она и в Африке обуза. Столько гемора в самолете с этой коляской, а потом таскай ее еще саму повсюду или брать кого-то, чтобы это делал. А смысл переплачивать столько бабок, если она сама не хочет? Пусть здесь отлеживается, все равно никуда из своей комнаты не рыпается. Все, меня нет, достали, блин, все! — быстро разворачивается и идет в сторону кухни.

— Не говори мне ничего, я не знаю, как с ней справляться, Сережа.

Не знаю.

— В деревню к деду, а не на Сейшелы, вот как. Август впереди — пусть на огороде пашет, а не на море жопу греет. Малолетняя стерва. Ты вообще понимаешь, что завтра она тебе плешь проест за отсутствие телефона последней модели, а послезавтра…

— Сережа, пожалуйста, хватит. Я и так знаю, что где-то налажала, мне от твоих нравоучений сейчас точно не будет легче. И вообще, я надеюсь, это переходный возраст и все пройдет.

— Ну да, самообман, он такой. Знаю, плавал. И с кем останется Соня?

— С сиделкой.

Она, правда, не хочет лететь. Я ее по-всякому уговаривала, но она ни в какую. Злится только и все. В общем я устала от всех.

— Ясно. Ну может говорить должна была не ты, а родной отец. И хоть немного притвориться, что ему не все равно.

— Сережа…

— Что Сережа? Ладно, все, проехали. Бессмысленный разговор. Она у себя?

— У себя, конечно. А ты к Соне приехал?

— Да. Отвезу ее на пляж. Хорошее, тихое место. Пусть сменит обстановку. Попроси, пожалуйста, чтобы приготовили шезлонг, зонт. Ну и перекусить что-нибудь.

— Это, конечно, хорошо, Сереж, но она не поедет.

Она как с цепи сорвалась последние дни.

— Поедет. Возьми ключи, пусть в багажник положат шезлонг.

— А коляска поместится?

— А мы без коляски. Руки и ноги подкачаю, а то уже неделю не занимался, — достаю из кармана ключи и кладу на мамину ладонь. — Все, пойду вести не совсем мирные переговоры."

"Поднимаюсь по лестнице, а у самого сердце грохочет как ненормальное. Всегда как в первый раз. Стыдно и охренеть как виновато сжимается где-то внутри меня совесть. Вот они самые позорные, но правдивые слова.