Удиви меня

Алмазов молча, но с улыбкой на лице берет стакан и выпивает залпом, предварительно закинув в рот таблетку.

— Спасибо. А принеси мне еще водички, раз разбудила, — хриплым ото сна голосом произносит Сережа и трет лицо руками.

— Я вообще-то бутылку тебе принесла, — наклоняюсь вниз и с чувством полнейшего удовлетворения вкладываю в руки Алмазова.

— Что-то ты слишком милая, это непривычно, — усмехаясь, бросает Алмазов и принимается самым настоящим образом хлебать из бутылки. — Ммм… кайф. Который час?

— Час дня.

— Что?!

— Ты слышал. Час дня.

— Ни хрена себе. А твой отец? Спит?

— Ага.

— Слава Богу. Тогда я, пожалуй, должен до него принять душ и желательно проснуться.

— Это было бы здорово. Мама приготовила тебе папину футболку, а твои трусы уже чистые. Пока ты дрых, я их постирала и кинула их в сушку.

— С ума сойти. Руками постирала мои трусы?!

— Да прям, машинка все стерпит, вместе с моим бельем. Ну раз ты уже проснулся, может пойдешь в душ? — тянусь рукой к его щеке и чуть провожу пальцами. — Я была бы рада, если бы ты был гладеньким. Так коже приятнее, хотя, так тебе тоже идет. Я тебе дам свой бритвенный станок, ты же не против?

— Конечно, не против, — улыбаясь, произносит Алмазов.

 — Против только, чтобы моя девушка брила себе щетину. А так и не скажешь, что у тебя волосы на лице.

— Я передумала, вместо станка, которым я брею ноги, я дам тебе тот, которым брею между ног.

Вместо ответа Алмазов усмехается в голос, тыча в меня пальцем.

— Один — ноль в твою пользу. Ладно, надо как-то встать.

— Попытайся, — встаю с кровати и тянусь к креслу за футболкой. — Приходи в себя, а я пока помогу маме на кухне, — о как правдоподобно звучат мои слова.

Помогу, блин. Позавидую — вот оно подходящее слово. — Если бы ты проснулся раньше, то мы могли бы сбежать, а так придется обедать всем вместе. Все, приходи в себя, — не знаю зачем тянусь к нему и целую… в щеку. От Алмазова несет перегаром — это факт и вот на кой черт я целую его в колючую щеку — неясно.

* * *— Поль, у тебя вообще нет никакого чувства эстетики и рациональности? — забирая у меня из рук тарелку с нарезкой, придирчиво бросает Аня.

— В каком смысле?

— В здравом. Ну чего ты навалила колбасу в кучу на одну тарелку? Надо сделать два мясных блюда на два края стола, чтобы на одном блюде были колбаса, бастурма, мясной рулет, да в общем все нарезки, а не куча тарелок, которые будут занимать весь стол.

Потянешься рукой и сразу все возьмешь, а не будешь тыкаться по всему столу в поисках всего выше перечисленного. И вот так вот не режут, — поднимает колбасу, демонстрируя кусочек перед моими глазами. — Я понимаю, что зубы и желудок все стерпят, но это же не бутерброд с ломтем вареной колбасы. Это никуда не годится, в солянку порежем твою фигню.