Удиви меня

Знаешь? — секунда и Алмазов заправляет прядь моих волос за ухо.

— Восьмидесяти. Порядком восьмидесяти миллионов бактерий, — по слогам проговариваю я, совершенно не понимаю, как себя сейчас вести.

— Точно, — хмыкает мне в губы. — Но на этот случай есть решение проблемы. Если целоваться хотя бы девять раз в день, на языках будут жить одни и те же бактерии, поэтому, Полечка, это надо делать чаще, — вкрадчиво шепнул в уголок рта, от чего я неосознанно закрыла глаза и тут же почувствовала, как Алмазов прошелся… языком по моим губам. Что за ерунда такая?! И почему я стою как вкопанная дебилка с поджатыми пальцами на ногах?! — Мне они охренеть как нравятся, прям просят с первой встречи, чтобы их целовали, — выдыхает мне в губы, медленно раздвигая их языком, почти незаметно касаясь моего.

И это… это жутко странно. Очень странно. Непривычно. Непротивно. Кажется, я перестаю дышать, когда он углубляет поцелуй. То ли мне жарко, то ли не хватает воздуха, но у меня реально начинает кружиться голова. И это не сон, я однозначно все это ощущаю, потому что… мама дорогая, я точно чувствую его губы. Они жесткие, но в тоже время… мягкие? Сжала ладони в кулак, чуть упираясь в его грудь, пытаясь разобраться с собственными ощущениями, но как только я попыталась сконцентрироваться и представить, как это выглядит со стороны, Алмазов обхватил ладонью мою шею, чуть зарываясь пальцами в волосы. И почему-то именно это, а не губы, меня отрезвило. Эту руку он совал этому Ивану! Отталкиваю со всей силы Алмазова в грудь, на что тот открыто усмехается, чуть покачиваясь.

— Я был уверен, что ты мне отдавишь ногу или прикусишь губу, причем значительно раньше, — с усмешкой произносит он, при этом улыбается и облизывает свою нижнюю губу.

 — А ни то, ни другое. Ты меня удивила. Диагноз по поцелую ставить тебе не буду, он пока неутешительный, но…, — делает многозначительную паузу. — С большой надеждой на будущее. Хорошее утро, несмотря на чьи-то отечные яйца.

— Еще раз так сделаете и я распечатаю фотографии с вашей голой задницей, членом и мошонкой. И отправлю всей больнице. Понятно?!

— Боже мой, ты что фотографировала мои гениталии, когда я спал?! — наигранно хватается за грудь, при этом цокая. — Ужас, я в шоке.

Однако… показывай. Страна должна знать своих героев в лицо. В конце концов, гениталии что надо, можно и показать. Это даже не порно будет, а красивая эротика.

— А вы уверены, что они что надо?

— Не, ну мне, конечно, тяжело сравнивать, я тысячи членов, к счастью, не видал, только свой каждый день. У тебя опыт в морге по более моего будет, но думаю все у меня нормуль. Оценишь еще. Ну что, пойдем смотреть твою мошонку?

— Она не моя, — придурок!

Подхожу к шкафу, хватаю свою сумку и достаю оттуда влажные салфетки.