Самые близкие

Андрей обходит машину, достает телефон, что-то в нем делает и только после этого пускает в салон прохладный воздух с парковки.

— Идем? — Окидывает меня быстрым взглядом и задерживается на груди.

Молоко пришло после оргазма, причем так много... До сих пор чувствую приятное распирание на грани болезненности. Смущенная, наблюдаю за реакцией Ковалёва. Что-то среднее между недоумением и интересом. Наверное, такие же будут ощущения, когда я впервые приложу Бусинку к груди.

— Да, идем, — улыбаюсь.

Ноги похожи на желе, с трудом удается на них устоять. Отдаю Андрею ключ от машины и тут же оказываюсь в его объятиях. Он прижимает меня к себе и целует в макушку.

Наши отношения стали нежнее и трепетнее — это факт, но сейчас хочется вернуть заносчивого, наглого и сумасбродного Ковалёва, которому плевать и на принципы, и вообще на все на свете. Хотя бы в этот вечер.

В лифте я тянусь к Андрею и на ухо шепчу о своих фантазиях, чувствуя животом, как он опять становится твердым.

— Нет, — говорит на полном серьезе. — Исключено. Я не сделаю это с тобой.

— Почему? — Чуть ли ногой от недовольства не топаю, глядя в его строгое лицо.

— Восстановись для начала. Я и так себя плохо контролирую, тем более после перерыва. И вовсе может крышу сорвать.

— Тогда это твои проблемы, а не мои!

Андрей и бровью не ведет. Продолжает пристально смотреть, пока во мне борются две сущности. Одна хочет немедленно получить желаемое и знает, как это сделать, как вывести Ковалёва на эмоции. Другая понимает, что подобное больше не прокатит. По крайней мере, сейчас. Да и какой в этом смысл? Андрей ведь тоже хочет меня, просто что-то там себе придумал. Если не тронет сегодня, то завтра все тело разрешениями от врача обклею.

— Обиделась?

— Нет, — отвечаю честно. — Немного расстроилась. Нам непросто все дается, переживания бесконечные, и ты еще устанавливаешь какие-то границы, которые переступать нельзя. Я могла бы все твои пробки и предохранители привычным способом выбить к чертям собачьим, но не буду. Раз ты принял решение.

Ковалёв хитро щурится, будто не верит моим словам.

В квартире разуваюсь и прямиком иду душ. Это особый вид наслаждения. В больничной палате даже голову толком не помыть. Условия вроде отличные, но дом есть дом. Дом… Я ловлю себя на этой мысли и громко хмыкаю, отставляя флакон со своим шампунем в сторону. За неделю здесь много моих баночек поселилось. И скоро, когда вернутся вещи из Калининграда, еще больше привезу.

Странно, но я и впрямь чувствую себя здесь как дома. Даже не скучаю по своей комнате.

Завернувшись в полотенце, выхожу в гостиную. Андрей стоит у окна и с кем-то разговаривает по телефону. По обрывкам фраз понимаю, что с Матвеем.

— Да, заметано. Куплю билеты и скину тебе всю инфу.