Самые близкие

Бабуля очень близка с Андреем и найдет повод поделиться с ним «радостью». Хоть проси Ильмиру и эту часть жизни контролировать, как посещение страниц в интернете.

7 глава

— Зачем мы сюда пришли? — сержусь я, чувствуя, как гудят ноги и тянет низ живота от долгой ходьбы.

С самого утра меняем локации и делаем кадры для промежуточного отчета. Отсняли достаточно, можно и закругляться.

— И вообще, есть хочется, у меня все мысли о еде, а не об искусстве. Лучше бы в кафе зашли, — продолжаю бурчать.

— Яна, это музей стекла, здесь много интересного материала для домашнего задания. К тому же музей находится рядом с нашим домом. Сколько раз мимо ходили, а внутри ни разу не были. Постой минуту, а лучше сядь вон туда, — кивает Ильмира на стул.

— Да нет, раз притащила меня сюда, терпи теперь мое нытье.

Хожу за подругой хвостом между хрустальными вазами, думая о том, что будет, если ненароком разбить одну из них.

— Чем-то я на такую вазу сейчас похожа. Миниатюрная, худая, хрупкая. Правда с беременным животом, — хмыкаю я.

— Да, есть немного, — говорит Ильмира, не выпуская камеру из рук.

— Смотри, какие чики, — слышу позади шепот. — Пошли познакомимся.

Я улыбаюсь, зная, что за этим последует. Парни приближаются к нам, но, когда видят мой живот, их интерес и желание знакомиться сходят на нет. Извинившись, они ретируются.

Ильмира наводит на меня объектив и делает снимок. Настроение сегодня хорошее, я принимаю разные позы, выставляя живот, и прошу потом скинуть эти фотки мне.

— Ты будто небольшой мячик проглотила, — смеется подруга, убирая камеру в сумку.

— Ага, теннисный, — со вздохом замечаю я.

— Твой живот явно больше теннисного мяча. Просто очень аккуратный. Мне нравится.

Не раз слышала от врачей, что должна быть «круглее» для своих недель. Можно было бы сходить на УЗИ: я без понятия, как дела у моей малышки. Не исключено, что там вовсе и не она, а малыш. На ранних сроках врачи, бывает, ошибаются с полом. Однако после того визита к Семёну Игоревичу я ни у кого больше не была и не хочу.

Сейчас мне относительно спокойно. Каждый вечер медитирую и представляю себя сидящей на горной вершине. Вокруг умиротворяющая тишина и щебет птиц.

Покориться обстоятельствам и судьбе — это совсем не про меня, но, кажется, так оно и есть: я смирилась. Если не думать о патологиях ребенка и о том, что он какой-то не такой, — все более-менее хорошо. Недавно я начала чувствовать слабые толчки маленький жизни внутри себя. Чуть не сошла с ума от счастья.

По лицу расплывается улыбка, когда вспоминаю свои эмоции от первых шевелений малышки. Я потом весь вечер держала руку на животе в надежде ощутить пиночки еще раз. Интересно, Ковалёв тоже испытывает восторг, когда трогает живот Натали?

Который день собираюсь вернуть номер Андрея в черный список.