Самые близкие

Недавно Ковалёв мне звонил, а потом прислал сообщение: «Ответь, пожалуйста». И сразу после: «Не отправляй больше в блок». Резануло, что он ведет себя так, будто ничего не произошло. Хотя, возможно, в его представлении так оно и есть.

В блок я не отправила, но и ответить так и не смогла.

Домой мы с Ильмирой возвращаемся без сил. Собираем все снимки и видео для промежуточного отчета и расходимся отдыхать.

Подруга всерьез взялась за нас с малышкой. Выводит гулять, организовала досуг — у меня почти не бывает свободного времени. Ильмира все так же мониторит сайты, которые я посещаю в интернете, и не допускает, чтобы я читала страшные истории. А еще она сама догадалась, кто отец ребенка, без каких-либо комментариев с моей стороны.

Надо же, какая ирония судьбы. Я всю жизнь провела в родительском доме, была обласканным и залюбленным ребенком, Вика и Катя — мои лучшие подруги с детства. Но ни с кем я не могу поделиться тем, что со мной происходит. И чем дольше тяну, тем сложнее признаться. А посторонняя Ильмира, с которой я познакомилась в Калининграде, дает столько поддержки и тепла, будто я самый родной для нее человек.

То ли гормоны сделали меня сентиментальной дурочкой, то ли тоска по близким людям, но глаза сегодня весь день на мокром месте, стоит подумать о доме.

— Какая-то подозрительная тишина у той парочки, за которой ты следишь едва ли не каждый день, новых фоток нет, — замечает Ильмира за завтраком. — Вообще, они не смотрятся вместе. Вроде и улыбаются, животик у нее круглый и красивый, а лицо серое, как у наркоманки.

— У меня такой же цвет лица, когда неважно себя чувствую, и ничем это не замаскировать. — Тычу пальцем в свои впалые щеки. — Из плюсов, если я… — Осекаюсь, проглатывая слова о неблагоприятном исходе. — В общем, если все закончится плохо, то никто даже не заподозрит, что у меня был живот. — Голос садится на последних словах.

— Опять ты с этими мыслями. Прекращай, — недовольно вздыхает Ильмира.

Я бы и рада, но с самого утра нехорошее предчувствие. Не могу понять из-за чего."

"Скверная новость не заставляет себя ждать. После завтрака звонит папа и говорит, что дедушке стало плохо с сердцем прямо на рабочем месте и сейчас он в реанимации.

— Я постараюсь приехать, — отвечаю отцу и кладу трубку.

Прогнозы пессимистичные. В такой ситуации я должна быть рядом с семьей. Вот только как покажусь дома с округлившимся животом? Не уверена, что получится его скрыть.

А может, это шанс рассказать родным, что я в положении? Эти мысли давно не дают мне покоя. Я имею право не говорить, кто отец. Приберегу свое откровение для личной встречи с Ковалёвым. Наверняка Андрей тоже приедет к деду. Это и пугает, и одновременно подстегивает собрать сумку.

Ильмира задумчиво жует губу, когда озвучиваю ей свое решение.