Самые близкие

— Побудешь с Яной, пока я отойду по делам?

Нервно закатываю глаза. Обращаются как с маленькой. Сидят возле меня третий день подряд, не оставляют одну, словно я не беременная, а тяжелобольная. Непросто, наверное, между больницами мотаться? Уж поместили бы нас дедом в одну да не мучались.

— Побуду, конечно, — отзывается Ильмира.

— Ты к бабушке? Почему она мне не звонит?

— Ей сейчас некогда, — на лету отвечает мама. — Отдыхай, Яна. Я через несколько часов вернусь. — Она ненадолго задерживает взгляд на Ильмире: — Спасибо.

Дверь за мамой закрывается. Подруга подходит к кровати и, сев на стул, берет меня за руку. Легонько ее поглаживает.

— Не понимаю, что происходит, — едва не плачу от досады. — Все напряженные, подавленные. Я вижу, что-то не так. Может, дедушке стало хуже или еще какая-то причина? Никто мне ничего не говорит. Еще и Эрик был сегодня взвинченный. Я брата таким никогда не видела. Янис не приходит. Три дня здесь лежу, а ощущение, что неделю. И все меня избегают. Ты вчера выходила с мамой из палаты, когда мне ставили капельницу. О чем вы говорили?

Ильмира неопределенно пожимает плечом.

— Твоя мама поблагодарила, что прихожу и поддерживаю тебя. Как твоя Бусинка поживает? Толкается?

— Притихла. Раньше такая активная была...

— Яна… — неуверенно начинает Ильмира. — Ты только в штыки не воспринимай мои слова, но, может, послушаешь родных и сдашь анализы еще раз? Все-таки здесь столица, твоя семья с возможностями. Вдруг отклонения не такие серьезные? Это придаст тебе сил. Ты еще и со сроком маму, оказывается, обманула. Она вчера уточняла у врача, и он ответил, что есть сомнения на этот счет. Я чуть сквозь землю не провалилась от стыда, потому что не знала, что сказать. Чувствую себя предательницей, что промолчала...

Повисает долгая пауза. Я уже и сама думаю сдаться и пройти обследование заново.

Вздыхаю и решительно киваю:

— Хорошо. Я вынесу этот кошмар снова. Но в последний раз. На большее меня просто не хватит. Еще немного, и сломаюсь. Особенно если услышу все то же самое, что говорили и в Калининграде.

— Молодец. Вот и правильно, — хвалит Ильмира. — Умница. Тем более срок уже приличный и ты давно не была у врачей. Может, и правда все будет хорошо, воспрянешь духом. Сердце разрывается, когда смотрю, как ты сейчас страдаешь…

— Ты ведь дождешься меня? Я хочу вернуться с тобой в Калининград.

Ильмира молчит. В ее глазах сомнение."

"— Если нужно, то я, конечно, сдам билет и подожду тебя, — отвечает она после непродолжительного молчания.

Вновь киваю, в очередной раз собирая себя из осколков. Невероятно сложно решиться на анализы и исследования еще раз. Но я это сделаю. Ради Бусинки.

— Спасибо тебе. За все, — благодарю подругу.

Закрываю глаза, чтобы не дать выкатиться слезам.