Самые близкие

Я замечаю, с какой силой он сжимает стакан в кулаке. Жду, что кинет в меня, но тот летит в стену и разбивается на множество осколков.

— С детства с нее пылинки сдувал... Мы растили Яну в любви и ласке, она надолго от нас никуда не уезжала.... Ты в курсе, что она с бывшим парнем рассталась, потому что он предложил ей уехать из дома, а Яна не смогла? Не смо-гла! — повторяет по слогам. — Представляешь? А тут вмиг переехала, скрывала от всех свое положение. Не успела вернуться, как преждевременно родила… — Эрик жжет меня диким взглядом. — Я предполагал, что Яну кто-то обидел, но чтобы этот кто-то был ты… Которого мы все тоже любили... Блядь, за что ты с ней так? Ты же сломал девчонку… А если с Алиной... — Он замолкает и шумно качает воздух через нос.

Психологическое состояние у меня — капец. Понимаю, куда Эрик ведет разговор и чем это может закончиться.

— Если бы не твое личное горе, не трагедия с сыном, ты бы вышел отсюда с разбитым лицом. Даже если Яна когда-то тебя и простит, то я — нет. Особенно после всего, что видел в реанимации, когда мы с Региной метались между отделениями и места себе не находили от страха. Ведь в первые часы и дни они обе были на волоске… — Он продолжает шумно дышать и смотрит на меня исподлобья.

Я впервые вижу Эрика чуть ли не на грани безумия.

— Пошел вон, — цедит он спустя паузу. — Чтобы рядом с ними я тебя не видел.

Сцепив зубы, молчу.

Прикрыв глаза, Эрик опять хватается за сердце. Поджимает побелевшие губы и сидит так какое-то время.

Паралич от реакции Яниного отца даже не думает проходить — я не могу пошевелиться. Услышанное выжгло внутри еще одну дыру. Огромную. Чудовищных размеров.

— Я сейчас охрану позову, Андрей. Вон пошел, пока я не сделал то, о чем потом пожалею! — рявкает Эрик.

Мелькает мысль, что на его месте я бы поступил точно так же, но сейчас я на своем, и без понятия, что будет дальше.

Выхожу из кабинета, не чувствуя пола под ногами, и на автомате плетусь к лифту. Включаю телефон, и он тут же начинает вибрировать. Не прекращая. Звонит Матвей. Предлагает срочно встретиться и обсудить какие-то детали по документам, которые мы сегодня получили от Валентина Петровича.

— Откладывать нельзя, послезавтра отчеты ждут в министерстве, — настаивает друг. — Где ты? Я сейчас подъеду.

Называю адрес, откуда меня забрать, и выхожу на улицу. Сажусь на ступени. Ноги больше не держат. Рваная рана в сердце как будто стала еще больше."

"Я достаю сигарету, медленно затягиваюсь и набираю мать — единственного человека, который всегда меня поддерживал. И точно знаю, что поддержит сейчас. Несмотря ни на что.

22 глава

Я смотрю на себя в зеркало. Вроде бы прежняя, те же глаза, волосы, нос, губы, родинки, а внутри все иначе. Как будто мир вверх тормашками перевернулся.