Ретроград: Ретроград. Ретроград-2. Ретроград-3

– глаза Сакриера превратились в щелки, губы сжались, особенно, когда увидел, что я потянулся за карандашом. Пишу на заглавном листе ультра-ШВАКа: «Снять финансирование, разработку прекратить. Не обеспечена живучесть ствола и непрерывность огня. И-г-м Никифоров». Возвращаю первую бумагу. Сакриер, не читая, пытается засунуть ее в папку. Пальцем показываю, что прочесть нужно, а сам лезу в стол за чертежом разъемного звена к НС, НР и остальным пушкам 16-го ОКБ. Смотрю, что Сакриер трет лоб, на котором пот выступил.

– А это – камень преткновения у Таубина. Один удар штампом, и начнет стрелять, но, необходимо уменьшить размер пушек.

Нам такие дурищи сунуть некуда. И раскачивают машины ВЯ страшно. Предельный размер по длине – пулемет Березина. Вот этот патрон видели?

– Нет. Что-то знакомое, это снаряд от ВЯ, а гильзу я никогда не видел.

– Это гильза от унитара 14,5×114, для противотанковых ружей. ГАУ в Ленинграде сейчас их испытывает. Испытания идут успешно, и мы отдельной серией заказали там небольшую партию таких снарядов. 23×115. Их, тоже отстреливают. Несколько снарядов мы передали 7-го ноября Березину. А вот эти возьмете вы, и сами разместите заказы на орудия еще в двух или трех КБ.

Постановление ГКО имеется, а выбор остается за Вами. Но, срочно!

– Есть!

– Что с химическим взрывателем для малогабаритных бомб и авиационных мин? АВД, по-моему.

– Идут испытания, пока не очень успешно.

– А что с вашим взрывателем: АТ-4?

Сакриер удивленно покосился на меня, и достал бумаги. «АТ» – готов, испытания прошел, на вооружение не принят, за неимением подходящего боеприпаса. Опять лезу в стол и достаю синьку с КМГ трех размеров, на что сразу получаю ехидное замечание Ивана Филимоновича.

– Товарищ генерал, а может быть целесообразнее этот цирк прекратить? Я всех этих людей знаю, вытаскивайте из своего «цилиндра» все, а мы разберем, кому что нужно!

– Уговорили! – и достаю все, что успели перевести на синьку из вооружений.

Еще через сорок минут бурного обсуждения, все изделия были разобраны, и исполнители поставили свои росписи под документом о начале работ. Иван Филимонович поднялся со стула и попросил разрешения идти.

– Ракетами и РО займусь лично. Разрешите идти?

– Да, товарищи, все свободны! А вас, Иван Филимонович, я попрошу задержаться.

Еще один вопрос.

– Слушаю Вас, Святослав Сергеевич. – сказал Сакриер, после того, как все вышли.

– Вы когда-нибудь слышали о таком понятии: объемный взрыв?

Минутная заминка, сведенные в трубку губы.

– Так, взрывы в шахтах смеси угольной пыли и метана, раз, взрывы на мукомольных заводах, при возникновении специфических условий и проскакивании электрического разряда от статики. Это два. Процессы слабо изучены. Абсолютно точных данных нет.

– Ну, практически точно, но не совсем полный ответ.