Ретроград: Ретроград. Ретроград-2. Ретроград-3

– Основным направлением работы являются боеприпасы площадного поражения, снижающие требования к точной наводке на цель. Гоняться за отдельными танками и пытаться пробить их броню из мелкокалиберных пушек мы не будем, тем более, что насытить бронетанковые и механизированные войска зенитной артиллерией гитлеровцы сумеют быстро. Для этого готовим универсальные быстро снаряжаемые контейнеры малогабаритных грузов трех размеров, под армейские боеприпасы: гранаты и малокалиберные мины с новым взрывателем дивинженера Сакриера. Взрыватель собирается из серийных деталей.

Для развертывания массового производства требуется только изменить порядок сборки. Технологические карты у него готовы, и сегодня уйдут на заводы. Карты на КМГ-У также готовы, соответствующие заводы для их производства подобраны.

– Харашо, товарищ Нестеренко! – удовлетворенно, и чуть растягивая слова, произнес Сталин и повесил трубку. Так что препятствий с этой стороны пока не будет. Интересно, куда бросится Шпитальный? Впрочем, черт с ним!

Буквально следом за этим разговором прибыл пакет с пометкой «Лично в руки» из Генерального штаба РККА.

Приказано прибыть на экстренное совещание в Пашков-хаус. Аннотаций к репертуару нет, Сталин, с которым только что разговаривал, видимо, не в курсе. А вот туда мне не с руки, от слова совсем. Звоню Копытцеву и Филину. Пусть решают. До начала совещания всего ничего, только доехать, поэтому следует включить дурку, прикрываясь собственной охраной. Если решат, что ехать надо, то придется, если нет, значит отмажут. Совершенно очевидно, что Шпитальный пытается прощупать мою «крышу», вот «крыша» пусть и занимается этим вопросом, а беспокоить лично «вождя народов» по таким мелочам, как попытка моего ареста, это слишком. Даже под угрозой нарушения устава внутренней службы РККА, по которому я обязан ответить «Есть» и следовать под арест, и оттуда подавать жалобы на превышение полномочий старшим начальником."

"Пока решали вопрос о поездке, мы с Антоновым открывали новую страницу в истории советской авиации. Олег Константинович прибыл с докладом, что работы в новом цеху начались, то есть первое поручение он уже выполнил, поэтому сидим и рисуем новый самолет: «Ан-26».

Двигателей для него еще нет, и когда будут – неизвестно, но вот его грузовой люк, горизонтальный транспортер и бортовая электростанция требуются уже вчера. Он, как застоявшийся конь, постоянно генерирует дополнительные телодвижения, показывая, что задание понял, и рвется в бой. Как-никак его первая самостоятельная машина, тем более, что место для постройки уже есть, и легальное: 39-й завод. Беда в том, что наши ВВС очень легко растеряли предвоенный запас механиков и мотористов в боях и окружениях 41–42 годов.