Ретроград: Ретроград. Ретроград-2. Ретроград-3
Нынче модно говорить, что Великую Отечественную войну выиграл русский солдат, вопреки всему и всем, в первую очередь, вопреки «большевикам», НКВД и руководству, которые «позорно проиграли приграничные сражения». Некоторые идут дальше в своем стремлении переписать историю под себя. Забывая о том, кто реально выиграл эту войну, кто дал РККА 105 251 танк, 482 тысячи орудий, 347 900 минометов, полтора миллиона пулеметов и 157 261 самолет, кто смог эвакуировать на Восток и развернуть на новом месте производство новой техники. Сделали это советские инженеры и рабочие, часто под открытым небом начиная производить необходимую фронту продукцию. Возможно, что поначалу эта техника и уступала лучшим немецким, английским и американским образцам. У правительства нашей страны было всего три «пятилетки», чтобы подготовить страну к великой войне. План индустриализации всей страны начал осуществляться 1928-м году. В декабре 1939 мы вступили во Вторую мировую войну. А войны выигрывает экономика.Герой этой книги – авиаинженер, главный конструктор СибНИИА, филиала ЦАГИ, один из тех людей, кто в современных условиях восстанавливает самолеты времен Отечественной войны. Купленный им раритетный ЗиС-101 перенес его в предвоенный сороковой год.
Или определить по его положению собственную линию положения, а если «спутников» будет несколько, то получить свое место. В принципе, можно и по одному, зная закон его перемещения. Как по Солнцу, но гораздо быстрее.
– Искусственная навигационная звезда?
– Думаю, да. Которой не мешают облака и свет, обсервации в любое время. Система наведения или система навигации. В ближайшее время этих «спутников» станет значительно больше.
В кинозале находились в основном моряки, которые понимали, что значит для корабля или эскадры иметь свои обсервованные координаты. Поэтому глаза у всех поднялись к потолку, мысленно просчитывая те преимущества, которые можно из этого извлечь.
– Но мы же тоже можем воспользоваться этими радиосигналами."
"– Можем, если будем иметь ключ доступа к ним. Достаточно ввести плавающую поправку к времени сигнала, чтобы противник не смог полностью использовать систему. И потом, мы же не знаем, что они передают со спутника в шумовом режиме. Этот сигнал зашифрован. Но это – двоичный код. Двухтональный сигнал от спутника есть, сама слышала, очень высокочастотный. Но я тогда не понимала, зачем он нужен.
– Насколько я в курсе, они их более не делают, только «Эйч-бомбы» и «Эн», – заметил сенатор Винсон.
– Большого значения это не имеет, господин сенатор. Какая разница, от какой модификации ты умрешь, – мрачно заметил Томас Ватсон.
– Они показали момент пуска машины, кстати, у нас это очень узкое место, запустить наш компьютер достаточно сложно, и, в случае сбоя по питанию, переполнению памяти или отказу выйти из цикла, приходится останавливать ее и запускать вновь, предварительно найдя причину отказа. Иногда простой длится очень долго, особенно если вышел из строя какой-нибудь элемент. В момент запуска промелькнули некоторые цифры, которые я записала.
Начальник военно-морской разведки вице-адмирал Теодор Вилкинсон, слегка смущаясь, заметил ей, что флот готовился воевать с японцами, а не с русскими, поэтому специалистов по русскому языку у них недостаточно, но он был на курсах, и попытается ей помочь. Кое-что из кириллицы он помнит. Он вспомнил самое главное: что в отличие от всего мира, в России произносят и пишут Герц, вместо Херц.














