Смягчающие обстоятельства

Поправлялись платья, вытирались красные пятна вокруг жадных ртов, да и внешность изменялась в обратную сторону: рожи оборотней приобретали первоначальный вид.

Мимо прошел возбужденный, тяжело дышащий Кизиров, рядом семенил Платошкин с неизменным платочком в руке.

— Зарвался он совсем, — злобно шипел Иван Варфоломеевич, и Семен Федотович согласно кивал. — В кои веки соберемся, где еще так отдохнешь, так недосуг, надо свою власть показать! «К делу, к делу», — передразнил он, скорчив гримасу. — Надо будет его прокатить на отчетно-выборной!

Между тем на площадке появился стол под сукном, цвета которого было не разобрать, и несколько рядов стульев.

Начали присаживаться. Девочки из «Кристалла» и Вика сзади примостились — растрепанные, красные.

— Ужас какой-то! Все хорошо, весело, только не нравится мне, когда людей жрут… Каждый раз кому-нибудь кровь выпускают — бр-р-р…

— Ничего, привыкнешь.

— Привыкнуть-то я привыкла, только знаешь, какие мысли в голову лезут? Сегодня его сожрали, а завтра меня сожрут.

— Не бойся, дура, нас не тронут, мы для другого нужны, в худшем случае морду набьют, ну да это и внизу схлопотать можно, особенно если из кабака сбегать…

Раздался смешок.

— Тихо!

За столом появился председатель — солидно надувшийся Алик Орехов в строгом, официальном костюме.

— Не для того мы собрались, чтобы веселиться и зубоскалить, совсем не для того…

Начал он привычно, нравоучительным тоном, но тут же увял, запнулся и, махнув рукой, выругался сквозь зубы.

— В общем, заслушаем Терентьева, пусть расскажет, какую пользу он приносит нашему делу…"

"— Опять Терентьев! Что я, крайний, что ли! — заныл пегий Толик-повар, скисая на глазах.

 — Показатели у меня хорошие: за последний месяц две души уловил, а развратил, растлил, разложил морально — без счета. Три инженера дипломы спрятали, двое в мебельный пошли, грузчиками, а один — на пиво, к Ромочке подручным.

— Точно, — сочным басом подтвердил Рогальский. — Дельный парень, сразу видно — толк будет.

— Во-во! А институт с отличием окончил, между прочим, в аспирантуру собирался. Думаете, легко было его с прямого пути сбить?

— Ты расскажи лучше, как материальные фонды используешь! — перебил его Орехов, и чувствовалось, что он большой дока по части всяких вливаний и нахлобучек, и уж если надо кого-то с толку сбить да дураком выставить, то за ним не заржавеет…

— А чего фонды… Я знаю, это Бадаев написал… Да врет он все, гад!

Я в поте лица тружусь, тенета расставляю, в соблазн ввожу…

— Пышные фразы для низа оставьте, — снова перебил председатель.

 — Про доблестный труд, про недосыпы, нервотрепки, горение на работе, инфаркты.

А нам факты подавайте.