Спорим, тебе понравится? (СИ)

У-у-и-и!!!

Незадолго до пункта назначения Басову звонит дед и он принимает вызов, но говорит не через громкую связь, а через трубку. Снова разгоняется от нуля до сотки за пару секунд и буквально дымится от злости.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашиваю я, когда он нажимает отбой.

— Я родился в семье Басовых — вот, что случилось, Истома, — вздыхает и всё-таки даёт пояснение, — надо смотаться к старику. Говорит, дело жизни и смерти. Ты пока собирайся, после — я сразу за тобой. И пожалуйста, не ведись на уговоры матери остаться, ладно?

Улыбаюсь. Киваю. За рёбрами жалобно скулит сердце.

— Ладно.

Через пару минут я остаюсь стоять в полном одиночестве у собственного подъезда, смотря как Ярослав, пригазовывая, выезжает со двора и скрывается за поворотом. Вздыхаю. Ловлю спазм в груди и на минуту задыхаюсь. Из горла вылетает тихий стон, но я всё это игнорирую и решительно разворачиваюсь, а затем шагаю внутрь дома и на второй этаж.

Отпираю дверь своим ключом, разуваюсь, раздеваюсь и прохожу дальше. С удивлением оглядываю многочисленные коробки, стоящие в гостиной. На кухне молча сидит бабка, пьёт чай и делает вид, что не замечает меня.

— Привет, ба, — упираюсь в дверной косяк, складываю руки на груди и всё-таки обозначаю своё присутствие, но ответа не получаю.

Что ж, ожидаемо.

— Что за сборы? — киваю на коробки.

— Старые вещи Ирочки и Анатолия. Мать всё-таки решила избавиться от них.

— М-м, — какое-то время обе молчим, и я понимаю, что полноценного диалога не выйдет, — тогда я тоже пойду свои собирать."

"Старая женщина кивает, всё так же не глядя на меня. Я ухожу. Сажусь на свою кровать и прикрываю веки, стараясь найти хоть один повод, чтобы не делать то, что я для себя уже решила.

И не нахожу. Лезу под кровать и выуживаю оттуда свой секретный чемоданчик, вскрываю его и зависаю над тем самым свитком, что мне однажды передал Рафаэль. Рука дрожит, но я всё-таки беру его и разворачиваю, а затем, затаив дыхание, зависаю над совершенным рисунком собственного лица.

Я на нём плачу. Одна крупная слезинка катится по щеке, вторая ещё дрожит на нижнем веке. В глазах тихий океан боли. Губа прикушена, чтобы не кричать от обиды. И в этих чёрно-белых линиях столько честности, что меня всю изнутри скручивает в тугую пружину. А потом резко отпускает.

Человек, кто так много рассмотрел во мне, априори не может солгать.

Я достаю из кармана телефон и открываю переписку с Аммо. И быстро жму на сенсорную клавиатуру дрожащими пальцами, пока не передумала:

«Раф?»

Ответ прилетает почти мгновенно:

«М-м?»

«Я хочу всё знать».

«Хочешь?»

«Да».

«Уверена?»

«Да».

«Вот так вот — за глаза?»

«Да».

«Ну, ок. Я могу приехать к тебе».

«Сегодня?»

«Как скажешь».

«Тогда сегодня».

«Сможешь отвязаться от Баса?»

«Уже».

«Назови место».

Пишу свой адрес.

«Ок. Жди.