Спорим, тебе понравится? (СИ)

а-а, тьфу!

И ушла, оставляя меня стоять разбитой вазой посреди разбросанных вещей и попранными надеждами, что однажды мы станем нормальной семьёй, где я любимое чадо, для которого хотят самого лучшего.

Для меня не хотели ничего. Только от. И по максимуму — молись, не отсвечивай, молчи, будь никем и благодари за то, что тебе перепало.

В комнате убралась. Чемодан уже ночью, когда все уснули, открыла и перепрятала его содержимое по старым обувным коробкам, что стояли на шифоньере. И не зря.

Утром следующего дня бабушка всё-таки просветила мать о подвигах нерадивой дочери, и та нагрянула ко мне уже со своей ревизией, заставляя открыть мой бывший тайник.

Вот только увидев там абсолютное ничто, родительница посмотрела на меня с тотальным укором в больных глазах и прошептала:

— Ты сплошное разочарование, Вера.

Я знаю.

Всё, прошла любовь. Завял помидор. Всё вернулось на круги своя.

И воспоминания того, что было, резанули мозги острой бритвой, а внутренности жалобно поджались, уже зная, что ждёт меня дальше.

Я никогда не стану доченькой или любимой девочкой, красавицей, умницей, светом в окне и дальше по списку.

Я буду только досадной ошибкой.

Всегда...

Просто, потому что с самого своего появления на этот свет была неудобной. Вот и весь мой смертный грех — я всего лишь родилась.

Многие бы сказали — ну и чего ты пыжишься, стучишься в закрытую дверь, дура? А я вам отвечу — пройдите долгий многолетний путь в моих ботинках, а потом советуйте и судите. Все мы умные, всезнающие, диванные критики пока суровая реальность не покажет во всей красе, что всё в жизни возможно.

Бывает и так, что, казалось бы, твой родной человек рычит на тебя зверем, не обращая внимания на случайных прохожих на улице.

Шипит змеёй. Больно тычет в спину тростью, подгоняя и припечатывая обидными словами. А ты терпишь, потому что кроме него и мамы у тебя больше никого нет.

Понимаете? Никого!

— На службу опоздаем, шевелись быстрее. Свечку за здравие Алечки ещё поставить надо.

— Бегу, баб.

— Ох, и бедовая ты! Останешься сегодня без сладкого.

Спасибо, Боже! Хоть какой-то плюс и минус лишние калории.

В церкви молитвы только за маму. Дальше воскресная школа. Бабуля караулит. На обратном пути снова шпыняет почём зря.

Припоминает мне всё, что можно и нельзя. И только у самой входной двери в нашу квартиру замолкает, при матери лютовать на полную катушку, как раньше, всё ещё стесняется.

На моё счастье.

И я это счастье так хочу продлить, что на следующий день решаюсь не пойти на первый урок. Пропускаю алгебру. Отключаю телефон и бреду на набережную, где просто сижу на лавочке и смотрю на чаек.

С завистью.

Они свободны. А я заперта в этом теле, в этом городе, в этой школе и в этой семье.

И нигде нет мне места.