Сразу после сотворения мира

– Ле-еш! – закричали из-за забора. – Леша-а-а!

– А! – заорал Плетнев в ответ.

Маринка отшатнулась, и Оксана посмотрела на него с изумлением.

– К тебе, что ль, приехали? – кричала Валюшка.

– Да!

– Дак давайте все к нам! У нас мясо еще не ставлено! Витюшка только угли разводит!

– Господи боже мой… – пробормотала Оксана.

Плетнев оторвал от себя супругу, у которой моментально высохли глаза и рот приоткрылся от изумления, прошагал к перилам и высунулся. С той стороны забора возникла растрепанная голова.

– Говорю, к нам давайте! У тебя трескать-то нечего, я знаю! Или чего? На речку сначала?! Артемку если там встретишь, гони домой, слышь, Леш?

– Слышу, – сказал Алексей Александрович. – Спасибо, Валюш, мы не придем.

– Да чего там! Веди, веди гостей на речку, а потом к нам!

– Они уже уезжают, Валюш.

Маринка приободрилась. Может, и не придется ночевать, а?..

– Чего это уезжают?! – изумилась соседка.

– Слезай оттеда! – послышалось из-за забора. – Все указания дает, американский советник! Сказано тебе, не лезь!

– А я и не лезу, чего я лезу-то!.. – И Валюшкина голова скрылась.

Алексей Александрович улыбался.

Солнце садилось, березы качались вдалеке, ободранный и объеденный куст как будто приосанился, и понятно стало, что завтра будет длинный теплый июльский день – и река останется на месте, и соседи, и теплые доски пола, и привычные дела, которые так важны для него."

"То, что происходит сейчас на террасе, – нет, не важно.

Не слишком приятно, конечно, но – не важно.

Хромированный и никелированный насос постепенно стал разваливаться на составные части, и под ним обнаружилось сердце, совершенно нормальное, человеческое, то самое, что колотилось так сильно и больно, когда Плетнев обнимал первобытную женщину, принадлежащую только ему.

Только ему одному.

– Дикость какая, – неуверенно произнесла Оксана и пожала плечами. Полыхнули бриллиантовые реки. – Ты разговариваешь… с этими?.. С аборигенами? – Она подбородком показала в сторону забора. – Ты здесь совсем одичал, Алексей. Пора возвращаться в город.

И в этот момент Алексей Александрович, специалист по всякого рода переговорам, почувствовал – сейчас, в эту самую секунду, его теща наконец поняла, что ничего у нее не выйдет.

Он не вернется в город. И вообще не вернется.

Он подошел к перилам, подтянулся, уселся и поерзал из стороны в сторону, устраиваясь.

– Алексей, – собравшись с силами, заговорила Оксана. Все же она была закаленной, недаром столько лет моталась с мужем по гарнизонам. – Ты ведешь себя совершенно неправильно и знаешь, что неправильно! Вам нельзя разводиться!

– Почему?

– Как… почему? А твоя репутация?

– Она переживет.

– А Маринка?!

– Она тоже переживет. Марин, ты переживешь?..