Способность любить

Он растерян? Не знает, что делать? Так вообще бывает?

– Полиция приедет и займется поисками, – он быстро берет себя в руки, – Служба безопасности пусть тоже подключается. Я сказал Тимуру. Олесе еще не звонили?

Я целиком сосредоточился на Полине. А ведь еще есть Олеся...

– Нет, – которой вот– вот рожать.

– Артем, может не говорить?

Оцениваю положение. Что так, что по– другому – полный аут.

– Пап, она с тобой после истории с невестой толком не разговаривает. Если ты скроешь от нее похищение Матвея – она тебе не простит. И потом – вдруг будут выкуп требовать и ей позвонят? Как тогда?

– Ты прав, – задумчиво тянет, – А если рассказать, и с ней что– нибудь случится?

Неужели я дожил до того, что он переживает о ком– то и о чем– то помимо драгоценного бизнеса?

Видимо, и этим придется заняться мне.

– Я сам скажу. Не по телефону. И врача на всякий случай вызову. Если ты пообещаешь, что не будешь сюда рваться.

А то знаю я его. Потом вылавливай из океана. Как будто проблем мало.

– Обещаю, – одно единственное слово дается ему с трудом, – Только... Артем, ты как– нибудь поаккуратнее.

– Ладно. Я постараюсь.

Правда, как буду это делать, представляю слабо. Я не могу утешать. Совсем.

Приезжает полиция. Долго распрашивает Полину. Она помнит много деталей. Славе тоже разрешили поприсутствовать. Очевидно, отец уже дозвонился кому следует.

Я встреваю в допрос, чем вызываю недовольство полицейских:

– Матери его пока не сообщайте. Мы сами. Она беременная, и срок большой.

Полицейские переглядываются. Старший из них отвечает согласием.

– Только побыстрее. Сами понимаете, ее тоже придется допрашивать.

Киваю, тянуть не получится.

Когда все заканчивается, Полина белее полотна, выглядит больной и измученной.

– Мне надо к Олесе. Ей рассказать. Только как?! – говорит тихо, но я ее отлично слышу.

– Я сам, – успокаиваю ее.

Звоню отцу, узнаю номер лечащего врача Олеси, связываюсь с ней, обрисовываю ситуацию и прошу подъехать. Она сразу же соглашается. Отец не поскупился, похоже, оплачивая ее услуги.

Снова очутившись у знакомого дома, вспоминаю, как клялся, что никогда сюда больше не приеду. Никогда вообще интересное слово. Которое лучше не говорить.

Помогаю Полине выбраться из салона и дойти до калитки.

Она звонит в домофон.

– Поль! Артем?! – заметив меня, Олеся напрягается.

– Заходите! – голос звучит твердо, но почему– то мне кажется, что женщина поняла – случилось что– то плохое.

Глава 6

Олеся"

"С того мгновения, когда я увидела на экране домофона бледную, почти белую Полину, а рядом с ней Артема, я поняла – стряслась беда. И пошла их встречать. Первое, что бросилось в глаза – разбитая Полина коленка.