Способность любить

– Матвей? – никогда еще имя сына не давалось мне с таким трудом, но они с Полиной уезжали вместе, а сейчас она одна, даже не одна, а с парнем, который явно не горел желанием общаться со всеми нами чаще двух раз в год.

Одежда у Поли была грязной, сама она помятой и несчастной.

– Авария? – вытолкнула я из себя еще слово, а потом спросила то, что не могла не спросить, – Он жив?!

Артем подошел ко мне и сказал:

– Я все расскажу, но Вам лучше сесть, – его лицо казалось взрослее из– за серьезного взгляда.

Он сейчас был очень похож на своего отца.

– Пойдем, – пререкаться мне не хотелось, я из последних сил старалась не скатиться в обычную бабскую истерику.

Села на диван и велела:

– Рассказывай

Парень окинул меня встревоженным взглядом, в котором почему– то мелькнуло сожаление.

Полина нерешительно приблизилась к нам и осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу.

– Матвея похитили, – Артем четко сформулировал то, что произошло.

Новость имела эффект разорвавшейся бомбы. В чувство меня привел ощутимый пинок под ребра. Дочь будто говорила: ""Соберись, ты не одна.""

Я сжала руки почти до хруста. Нельзя себя сейчас распускать. Потом. Когда– нибудь. Но только не теперь. Мне нужно думать о дочери, которую мне нужно родить здоровой. Мне нужно думать о сыне, которому нужна моя помощь.

– Конкретнее, – голос звучал безжизненно, но спокойно.

Артем, метнув на меня удивленный взгляд, стал рассказывать:

– Матвея и Полину преследовали несколько машин, выдавили из города. Когда он понял, что не уйдет, заставил ее выпрыгнуть. Сам увел их за собой. Мы нашли его машину километрах в четырех от того места, где Полина выпрыгнула. Матвея там не было. Возле автомобиля много следов обуви. Вызвали полицию. Наша служба безопасности тоже подключилась. Его обязательно найдут.

Последние его слова были лишними. И у меня было ощущение, что он лжет.

– Ты мне не все рассказал, – я посмотрела на него снизу вверх.

Он выдержал мой взгляд, не отведя глаз, и твердо произнес:

– Все.

– Врешь. «Артем!» — произнесла я строже.

Мне необходимо было знать правду, несмотря на то что внутри все застывало, леденело от отчаяния.

Мальчишка упрямо вздернул подбородок, его глаза сузились. Сколько раз я видела похожий жест у своего сына!

– Зачем Вам? Лучше от этого не станет, – процедил он.

– Там была кровь, Олеся, – не выдержала Полина, – Мне так страшно!

Ее голос задрожал, она опустилась на диван рядом и обняла меня, уткнувшись в плечо.

– Как же так?! Почему?! – в ее словах мне слышались отголоски собственных эмоций, таких оглушительных, что на секунду у меня потемнело перед глазами.

Я прикрыла глаза на мгновение и произнесла:

– Все обойдется, Поль. Матвей – он сильный. Он должен справиться. И мы тоже должны.

Не время раскисать.