Способность любить

– А что не так? – недовольно спрашиваю, надеясь тоном донести до девчонки, что не очень с ней расположен общаться.

Но она благополучно игнорирует мой тон, отодвигает штору нежно– персикового цвета и сует туда свой любопытный нос.

– Просто... Странное какое– то. Редкое.

Имя выбирали отец с Олесей вместе. Я даже застал пару телефонных разговоров, когда он спорил с ней до хрипоты. Но стоило только Олесе родить, как он сразу же пошел на уступки – Есения так Есения. Правда, не в его положении дискутировать. За это время у него появилась ""невеста"", он собирался отобрать у Олеси ребенка, не попал к ней на роды, в океане едва не утонул. Короче, сестра стала Есенией. Без вариантов.

– Осень, потому что. Есения значит ""осень"".

– Ладно, осень так осень, – соглашается Сашка и снова спрашивает, – А она хорошенькая?

Стоит у окна, обернувшись на меня, и явно ждет ответа. Сестру я видел на фотографиях, которые мне сбросил отец, свалив опять по своим очень важным делам.

– Саш, у меня другой вкус. Меня завернутые в пеленки червяки не привлекают! – может и резко, но она молчит когда– нибудь?

– Артем, а у тебя фотографий малышки нет? – спрашивает Полина, – Интересно, какая она...

На этих словах ее губ касается мечтательная улыбка. И я уже лезу за телефоном, над которым склоняются две светловолосые головы, разглядывая миничеловека.

– Плохой у тебя вкус, – изрекает Сашка, – Хорошенькая какая! Я ее затискаю.

Бедный ребенок. Мне почти жалко малышку."

"– Правда, очень красивая! – соглашается с сестрой Полина, – Смотри, Саш, какие у нее ресницы!

– Точно. Как нарощенные, – вторит ей она.

Мой телефон между тем перекочевывает из моих рук в тонкие пальчики младшей Смирновой. Пытаясь его удержать, я ловлю недовольное выражение нахмуренного личика. И решаю не связываться, пока сестры, щебеча, разглядывают малышку.

Сам распаковываю кроватку, время от времени глядя на девчонок, искренне не понимая, что там можно обсуждать столько времени. В результате передо мной оказываются деревянные детали, мешочек с болтиками и схема, разглядывая которую я вновь привлекаю внимание Саши.

– Эх, мажор! – вздыхает она притворно– сочувственно, – Что теперь делать будешь?

– Саша! – одергивает ее тут же Полина.

– Собирать, – отвечаю мелкой нахалке.

Если она думает, что я на это не способен, то она заблуждается.

По прыгающим в ее глазах чертикам, я отчетливо вижу, что она ждет, что я облажаюсь. Но здесь ее ждет сюрприз. Мне на помощь приходит Полина. Мы вместе с ней начинаем скручивать детали по схеме. На самом деле, это не так уж сложно, тем более если есть необходимый инструмент. Мы довольно слаженно работаем, и на какое– то время я даже забываю о Саше. Полина, увлеченная делом, не шарахается от меня, словно черт от ладана.