Эскортница

Сама по себе она мне безразлична, и при новой встрече я бы лишь смутилась, но ласкать ее на глазах у Артёма было, скажу честно, волнующе.

Остро хочется продолжения. В полудреме представляю, как мы с Лизой вместе делаем минет Артёму. Отбрасываю одеяло, тело пылает, мне жарко. Снимаю майку. Дышу часто. Воображаю, как Лиза сосет у него. Как он... с тихим стоном изливается ей в рот.

Резко открываю глаза. Артём — мой.

Он мирно спит рядом под своим одеялом, полностью удовлетворенный и безмятежный. Никакие стриптизерши ему на фиг не нужны. Но меня сжигает ревность. Я хочу этого мужчину как никогда раньше.

Стягиваю с него одеяло, потом опускаю боксеры. Наклоняюсь и беру член в рот. Таким... уязвимым я его еще не видела. Слегка улыбаюсь даже. Привет.

Прижимаюсь губами к лобку, облизываю и начинаю сосать. Через несколько секунд член меняется в размере, растет, крепнет. Артём громко вздыхает и приподнимается.

У его головы вспыхивает приглушенный свет, но с непривычки я все же зажмуриваюсь.

— Галя?

Поднимаю слезящиеся глаза и замираю. Застукали.

— Что смотришь? Разбудила — продолжай.

Он и правда уже твердый. Я ласкаю с бесконечным, собственническим удовольствием. Артём стонет, а в голове бахает: «Мой, мой, мой!»

Он мой мужчина, мой!

Превосхожу саму себя в стараниях, и несмотря на то, что у Артёма недавно был отличный секс в подворотне, он кончает через пару минут. Я глотаю, потому что хочу этого. Сажусь, распрямив плечи. Вытираю губы и смотрю с вызовом.

Истомин агрессивно прищуривается, глаза у него какие-то совсем темные. Может, это в свете ночника так кажется? Но волоски на коже дыбом стоят.

— Никогда не думал, что подсяду на шлюху.

— Ты подсел на меня, — выдаю смело, отстаивая свою личность и значимость.

Он подрывается, обнимает меня и укладывает на спину. Стягивает стринги, наклоняется и... лижет между ног. Я голову запрокидываю и дергаюсь, как от разряда тока.

Такого не ожидала. Движения безумные, одновременно нежные и настойчивые.

В голове проносится: «Он не представляет жизни без оральных ласк». Но со мной? Вау!

Дышу, захлебываюсь. Кончаю, пока он лижет, а потом еще раз — пока трахает. Кончаю так, что себя забываю. Свою сущность, цели, мечты.

Не то скулю, не то постанываю, когда обнимаю подушку, свернувшись клубочком. Тело — вата.

Теперь я знаю точно, как это — забываться рядом с мужчиной. Думать только о нем, дарить и получать удовольствие. Наслаждаться на космическом уровне.

Артём тоже тяжело дышит.

— Так всегда после групповухи? — спрашиваю я, присев и сделав глоток воды из бутылки.

Артём пьет следом. Смеется. У него щеки розовые.

— У нас не было групповухи, Галя, просто на моих коленях посидела девица. Но неделю-две, думаю, да. Эффект контролируемой ревности держится.

— Ну почему?! Я не понимаю.