Эскортница

Легкий румянец на ее щеках — хороший знак. Как и вернувшийся аппетит, которым эта девица часто хвастается.

Но я не верю. Ничему пока в ее отношении не верю. Садимся в машину, жму на педаль газа.

— Твоя мама звонила утром. Она так мила! — начинает тараторить Алина. — И у нее приятный голос. Я поначалу безумно испугалась! Она же сразу по видеосвязи! Разнервничалась. Но потом вроде бы разговор пошел.

— Зачем она звонила?

— Рассказывала о погоде и уточняла про аллергию. Аллергии у меня нет, я ем все. Хотя не уверена насчет мидий, ни разу не пробовала.

— Серьезно?

— Да.

— Обязательно поедим.

Алина кивает, кладет руки на колени. Натянуто улыбается.

Неподвижная маска на красивом лице раздражает. Усилием воли я гашу очередную вспышку досады и призываю себя смотреть на дорогу.

Хочу внимания. Стопроцентного внимания именно этой красивой девушки. Искреннего, пылкого, настоящего. Чтобы в рот заглядывала и смотрела преданно. Да, мне действительно хочется сделать доброе дело: спасти человека и подарить новый шанс. Когда раньше бывало совсем херово, я чуть больше отсылал на благотворительность. С Алиной эта схема не работает.

Она снимает шапку, расстегивает пуховик и вздыхает:

— Жарко!

Спортивные лосины облегают длинные стройные ноги, футболка очерчивает грудь. Алина раздвигает колени, принимая еще более удобное положение.

Мы друзья. Бесполые. Просто друзья. Без каких-либо мыслей и намеков.

Когда спасаешь человека... шлюху, которая ненавидит секс и чувствует себя должной, сложно подкатить с этой темой и не ощущать себя новым сутенером.

Алина потягивается. Поднимает волосы вверх, собирает их на затылке, морщась от удовольствия. У нее нежная кожа, тонкая шея, чувственные губы.

Ни единого сомнения в том, что я ее хочу.

— В отеле мамы есть охрана. Да и полиция приезжает по первому звонку. Но все-таки будь максимально осторожна.

— Конечно. Я и шагу не сделаю за территорию.

— Там крошечный отель. И нет своего пляжа.

— Тогда два шага до пляжа и обратно.

— Хорошо.

Алине необходимо сменить обстановку, да и мама присмотрит с радостью. Ей нравится мысль, что я преподаю. Просьбу присмотреть за студенткой, попавшей в сложные обстоятельства, мама восприняла с восторгом.

— Марк тоже принимал какую-то дрянь на первом курсе. Одно время. Но он делал хитрее. В нашей голове есть центр контроля за выводом вредных веществ. Так сказать, тревожная кнопка. Как только мозг понимает, что нужно чиститься, тревожная кнопка нажимается и ты постепенно трезвеешь. Марк пил антидепрессанты, которые вырубают тревогу. Его кнопка не нажималась несколько недель, он похудел почти на пятнадцать килограммов. Потом мы чухнули. Так что мама в этом плане научена. И она не будет осуждать.

— Спасибо. И все же мне очень неловко мешать.