Эскортница

Одного взгляда на экран хватает, чтобы спина покрылась испариной. Именно эти парни издевались надо мной. На фото они забились в угол, схватившись за головы. Напуганные, в крови.

И снова ноль эмоций.

Бросаю взгляд на руки Артема — костяшки не сбиты, но явно покрасневшие и припухшие. Если бы я была в состоянии почувствовать хоть что-либо, внутри был бы взрыв эмоций.

— Они в тюрьме?"

"— Да. Сутенерша сдала их и дилера Алекса, всех троих взяли с товаром. Лет на сорок в сумме попали.

— Это ты их избил?

— Нет, конечно. Я так не умею. Оказали сопротивление при задержании, парни в таких случаях не церемонятся.

Я сглатываю. Артём откладывает телефон, затем машинально потирает кисти и предплечья. Видимо, болят с непривычки. Он редко дерется. Мог бы заплатить другим за эту грязную работу. Но избил этих людей сам.

Наверное, Адель показала видео, которое эти двое сняли. Я там признаюсь, что шлюха. Они заставили.

Тишина. Ничего внутри не отзывается.

— Я бы не стал показывать тебе фотографии, но, возможно, понимание, что эти мрази страдают за решеткой, поможет тебе спать лучше.

— Не поможет. Прости.

Я отворачиваюсь и подтягиваю колени к груди. Закрываю глаза. Перед тем как заснуть, слышу за спиной тихое:

— Мне тоже не помогает.

На следующий день Артём отвозит меня в рехаб. Целует в лоб и оставляет среди персонала. Я отпускаю его с мыслью, что впереди ждет две недели восстановления и работы над собой. Я умная, сильная девочка, и море мне по колено! Отмою свою истерзанную душу, сделаю все так, как написано в умной книжке.

Но я ошибаюсь.

Пара недель агонии заканчивается срывом и побегом, а потом растягивается на бесконечный месяц. Страшно думать о том, через что проходят наркоманы, если такое со мной сделали два месяца приема психотропов. Жутко представлять, что станет с Наирой, если та не возьмется за ум. Адель прекратила работу и сбежала из страны.

У девочек появился шанс начать все заново, и я надеюсь, Наира им воспользуется.

Глава 54

Артём

— Миш, я занят, у тебя что-то срочное?

Выхожу из машины и иду к центральному входу в рехаб. Настроение с утра приподнятое, хотя по-прежнему тревожное. Тревога вообще не оставляет ни на секунду, впору записаться на прием и попросить антидепрессанты.

— Как сказать, Артём. Как, мать твою, сказать! — повышает голос Михаил. — Я тут набираю номер одной хорошей знакомой, близкой подруги, а она недоступна. Потом выясняю, что в черном списке нахожусь. И дел со мной больше иметь не хочет ни она, ни ее коллеги.

— Сочувствую. Можно перейти к той части, где ситуация касается меня? Я правда спешу.

— Истомин, оставь Адель в покое.