Эскортница
— Адель, милая, у нас тут проблема: другу надо настроение поднять. Невеста укатила без обратного билета, — Михаил отрывается от телефона и обращается к приятелям: — Брюнетку или блондинку?— Брюнетку! - требует Степан. — Или блондинку. А двоих можно?— Ади, у нас глаза разбежались. Что-то бы особенное для лучшего друга. О! А такие бывают?Михаил возвращается к гостям:— У них есть студентка юрфака, отличница. Чиста как слеза, в глазах ум, попа орех. Занималась балетом. Либо она, либо две блондинки. В паре девственница не работает. Стесняется, — ржет громко.— Петь, ты лучше всего Артёма знаешь. Целку или двух?— Студентку, — Петр делает движение рукой, дескать, гори всё огнем.— Мы выбрали девицу, Ади. Там перевяжи ее бантом или в коробку посади, — хохот. — Да-да, подарочек же.
Бесконечную секунду мы с Артёмом сохраняем зрительный контакт, я сопротивляюсь изо всех сил его магнетизму. Истомин чуть приподнимает брови, сводит вместе... дальше всё как в тумане. Сдаюсь! Обнимаю крепко, нежно целую в губы, пускаю в рот его язык. Артём немного вспотел и уютно пахнет. Мне нравится. Сладко улыбаюсь после.
— Я снова начинаю о тебе беспокоиться, — смягчается он.
— Прости, просто немного устала.
Истомин наконец опускает меня. Оглядывается, проверяет время.
— Можем сделать короткий привал. Поработаешь привычным образом. — Он демонстративно вглядывается в глушь.
Я закатываю глаза. Достаю бутылку воды и остервенело пью. Теперь не сдаваться — дело принципа.
— Я устала? Нисколько! Догоняй!
Смело иду дальше, хотя ноги порядком гудят. Слышу позади:
— Окей.
Глаз на затылке у меня, разумеется, нет, но чуйка подсказывает: Артём улыбается. И конечно, смотрит на мой зад. Как и все, в общем-то. Уж слишком откровенные шорты. Я знаю, что Истомин взял с собой презервативы, и не имею ни одной идеи — зачем.
В лесу прохладно. Если на самом курорте под палящим солнцем нечем дышать, а в здании без кондиционера находиться невыносимо, здесь, в глуши, под столетними кронами — идеально! Понимаю, что, несмотря на сложности, мне безумно нравится эта затея. Хотя признаваться уже неловко.
Впереди и позади — туристы, мы рассредоточились по тропе и не мешаем друг другу. Любуемся видами. В какой-то момент наш с Артёмом разговор опять заходит о Петре.
— А Пётр хороший человек или плохой? — спрашиваю я. — В общепринятом понимании. Я в курсе, что он твой друг.
— В общепринятом, наверное, нет. Он мой уборщик.
— В плане... — Заговорщически понижаю голос: — Убирает за тобой трупы ершистых проституток?
Истомин смеется и с энтузиазмом кивает. Но потом все же решает пояснить:
— Его фирма выиграла у нас тендер на уборку. Чистят территории, драят полы. И все такое.
— В наше время ручной труд ценится, аж на яхту хватило, — позволяю себе иронию. — Круто.
— Да, важное и полезное дело.
— А у тебя есть своя яхта? Или так везет лишь уборщикам?
— У меня? Я же обычный госслужащий. Откуда? — Артём делает паузу и добавляет значительно тише, не без комичных интонаций: — Но есть у моей мамы. На Кипре.
— Ого! — тяну я. — Ты часто выходишь в море?
— Это мой первый отпуск за несколько лет. Я, честно говоря, яхту только на фотографиях и видел. Согласен, несправедливо."
"— А по-моему, очень даже. Прости! Вообще, мне очень понравилось плавать. Вчера был невероятный день.
Мы забираемся по довольно крутому склону, Артём заботливо подсаживает меня под ягодицы. После чего уже я протягиваю ему руку и тяну на себя, в итоге мы чуть не падаем! Смеемся.
— Возможно, еще спустимся к морю на пару дней. Посмотрим.

















