Стереть из памяти

И если вы захотите быть рядом, то…

– Разумеется, я сегодня же выезжаю, – твердо заявила Татьяна. – Сейчас позвоню брату, чтобы отвез меня на машине. Так будет быстрее всего. Вы не знаете, где там лучше остановиться?

Лучшей гостиницей была, разумеется, «Зеландия». Но звать туда ее Лика поостереглась. Мало ли что наболтают сотрудники! Конечно, она не ночевала с Викентием, но все-таки это был именно ее номер, и Татьяне совсем необязательно про это знать.

– Я подберу вам варианты, – сказала она в трубку, – и скину в сообщении.

– Да, хорошо.

Словом «спасибо» Леонтьева себя не утруждала. Впрочем, не за что ей было благодарить Лику, совсем не за что. Закончив неприятный разговор, Лика решила, что надолго уединяться в чужом доме все-таки некрасиво, а потому пошла обратно к мужчинам. Голоса, доносящиеся из кухни, свидетельствовали, что тема рыбалки до сих пор не исчерпана. Лика вздохнула.

Запнувшись о валяющийся на полу сапог, она потеряла равновесие и едва не упала. Сапог отлетел к другой стене, Лика наклонилась, чтобы его поднять, бросила случайный взгляд на подошву и остолбенела. На каблуке сапога, принадлежавшего Николаю, был искусно вырезан дубовый лист.

«У него были сапоги с набойками, оставляющими характерный след – дубовый лист. Там эти дубки были повсюду. И все сорок третьего размера», – у нее в ушах звенел старческий, надтреснутый голос полковника Марлицкого. На влажном песке рядом с телом Регины Батуриной всюду отпечатались следы мужских сапог с характерной набойкой. Такие были у ее деда, Андрея Ковалева, и именно эти следы заставили его старого друга поверить, что дед был на пляже и разговаривал с Региной. Там еще были следы, оставленные дочерью Марлицкого Анной. Но они сейчас к делу отношения не имеют.

Она схватила второй сапог. Да, тоже дубок. А в центре подошвы размер. Сорок третий. Сапоги были тяжелые и вид имели заслуженный. Толстая резина местами потрескалась. С сапогами в руках Лика прошла на кухню. Разговаривающие мужчины замолчали, видимо слишком дикий вид у нее был.

– Ты чего, Луша? – спросил Антон с легкой тревогой в голосе."

"Его действительно волновали малейшие перемены в ее настроении. Удивительный человек, удивительный.

– Николай, откуда у вас эти сапоги?

– А что, купить такие же хочешь? – удивился сосед. – Так не купишь, дочка. Им уж больше двадцати годов. Я их в сарае нашел. Когда мы ваш дом купили, значит.

Лика испытала огромное разочарование. Не было никакой загадки. Она держала в руках сапоги своего деда. После его смерти бабушка забрала вещи, кинула в сарай. А Николай, когда разбирал все после покупки дома, обнаружил и оставил себе. Добротные сапоги. В хозяйстве наверняка пригодились.