Стереть из памяти

Антон подошел, забрал один сапог из ее рук, перевернул, посмотрел на подошву и, разумеется, все понял. Лику начало трясти. В этих сапогах в тот вечер дед ушел из дома навстречу своей смерти. Если это действительно он был любовником Регины Батуриной, убившим ее за то, что она захотела избавиться от ребенка, то именно в этих сапогах он ее и убил. Она отшвырнула второй сапог, как будто он мог обернуться ядовитой змеей и ужалить.

– Тихо, тихо, спокойно. Все хорошо. – Антон обнял ее за плечи, прижал голову к груди, начал укачивать, словно маленькую девочку.

– Не хотите рассказать, что происходит? – спросил Таланов-старший.

– Хотим, – решительно сказал Антон. – Твои аналитические мозги нам сейчас очень даже пригодятся, папа.

– Ладно, я пойду, а вы разговаривайте. – Николай конфузливо натянул сапоги, вызвавшие такой переполох, забрал свой спиннинг и ушел. Лика осталась с Талановыми, отцом и сыном. С ними было так спокойно и надежно, что в ней появилась и крепла уверенность, что скоро все выяснится и обязательно будет хорошо.

* * *Илья Таланов уехал домой только в начале девятого вечера. Им как-то ладно и уютно сиделось на кухне втроем. Вино открывать не стали, старший Таланов был за рулем, а Антон рассудительно заметил, что при их нынешней жизни совершенно непонятно, когда может понадобиться куда-то поехать. Да и вообще, трезвую голову иметь не мешало.

На прощание Илья Васильевич еще раз отметил, что будет готов взять Лику к себе на работу.

– Вы подумайте, барышня, – сказал он на прощание, и Лика пообещала, что обязательно подумает.

Пятничный день клонился к закату. Прошел дождь, и пахло свежестью и мокрой листвой. Вдыхать этот воздух было приятно, словно он промывал накопившуюся внутри гарь и накипь. Антон заварил свежий чай с какими-то травами, и они уселись на крыльце, бездумно глядя в сереющее небо, пили чай и говорили обо всем на свете.

– У меня такое странное чувство, что я знаю тебя всю мою жизнь, – задумчиво заметила Лика.

– Так ты и знаешь меня всю жизнь, – улыбнулся он. – По крайней мере, всю мою жизнь точно.

Скрипнула калитка, и на песчаной дорожке появился доктор Ермолаев. Лика напряглась. Он был одет в распахнутую куртку защитного цвета, которые обычно носят охотники и рыболовы, такие же пятнистые штаны и резиновые сапоги, а в руке держал удочку. Да что ж ты будешь делать, кругом одни рыбаки!

– Добрый вечер, соседи, – поздоровался он. – Зашел сказать, что мне звонили из больницы. Пришел в себя ваш приятель.

– Да вы что! – воскликнула обрадованная Лика. – Дмитрий Владимирович, спасибо вам за хорошие новости. Как он?

– Без последствий обойдется. Сердечко, конечно, полечить придется, но организм у вашего знакомого крепкий, так что справится. Придя в себя, первым делом про вас спросил.