Стереть из памяти

Мы не переписывались много лет. Она запретила, а я не хотел ее тревожить. Лишь лет пять назад я получил от нее письмо, в котором она просила дать ей мой электронный адрес, и мы стали общаться через электронную почту. Нечасто, но все же. От нее я узнал, что твоя амнезия так и не прошла, что ты ничего не помнишь из событий той ночи. Пойми, то, что ты вспомнишь, было самым страшным кошмаром твоей бабушки. Она боялась, что ты видела сам момент убийства, хотя и не знала этого наверняка.

– Простите, но это же все какая-то несусветная чушь, – подал голос Антон.

Лика и Марлицкий уставились на него.

– Что ты имеешь в виду, Тоша?

– То, что вы с Анной Ивановной сразу поверили в виновность Андрея Сергеевича. Ну ладно она. Ею двигали эмоции ревнивой женщины, отчего-то решившей, что муж ей изменил. Но вы-то!!! Вы же были сыщиком, умудренным жизнью человеком. Отчего вы сразу так безоговорочно постановили, что ваш лучший друг – убийца? Что, если он действительно просто хотел помочь девушке, которая не знала, как избавиться от назойливого любовника, с которым она решила расстаться? И тот, настоящий любовник, убил ее и остался безнаказанным, потому что вы уничтожили все следы, которые позволили бы его вычислить.

– За прошедшие двадцать лет я много раз об этом думал, – вздохнул отставной полковник. – Но я бы все равно поступил именно так, а не иначе, потому что Аннушка меня попросила.

– Бабушка могла ошибаться, – заявила Лика уверенно. – Я думала, что у вас были твердые доказательства того, что виноват именно дед. Но у вас, как и у нее, были только подозрения. Даже если у деда действительно был роман с Региной, она вполне могла предпочесть его своему жениху. И убил ее именно Влад. Точно так же, как три дня назад он убил свою жену, Регинину сестру Катю.

– Катя Батурина убита? – воскликнул Марлицкий.

– Да. И именно я нашла ее тело на том же самом пляже. Такая вот насмешка судьбы.

Теперь они увидели, что старик совсем разволновался. Грудь у него вздымалась, дышал он часто и тяжело. Достав из ящика стола таблетницу, он кинул под язык кругляшок валидола.

– Если это так, то я виноват перед Андреем, – глухо проговорил он. – Виноват в том, что даже не попытался защитить его честное имя перед женой. Наверное, в глубине души меня радовало, что он все-таки разочаровал Аннушку. Что пусть под старость, но она поняла, какую ошибку совершила, когда-то предпочтя Андрея.

– Валентин Михайлович, а как вы все познакомились? – спросила Лика. – Почему-то эту часть семейной истории мне никогда не рассказывали.

– Мы с твоей бабушкой учились в одном классе. Я ее с детства любил, а она только смеялась надо мной, говоря, что я ей вроде брата. Ее мать одна растила, отец на фронте погиб, жили они бедно, поэтому мама моя Анютку привечала и подкармливала.