Таня Гроттер и трон Древнира

В читалку при библиотеке ухитрялась одновременно втолкнуться вся школа, и если бы не пятое измерение, несколько сот юных волшебников никак не поместились бы в небольшом зале с семью столами…

То и дело было слышно, как утомившиеся ученики бормочут заклинания Кофейникус возбуждалус и Пихалус экзаменостис. Джинн Абдулла, которому велено было блокировать эти заклинания, ничего не предпринимал, и только бородавки зловеще бродили по его лицу."

"Библиотечному джинну хорошо было известно, что после семикратного употребления кофейникуса страшно ноют виски, а после Пихалус экзаменостис ученики становятся как зомби. Они способны от первой до последней буквы оттарабанить любой самый сложный билет, тупо уставившись в лоб преподавателю, но всякий непредугадываемый вопрос, даже самый элементарный, вроде «Какого цвета бывают искры?» или «Кто такой Древнир?», приводит к непредсказуемым и крайне неприятным последствиям.

Перед обедом Таня, недавно выписавшийся Ванька Валялкин и Баб-Ягун изучали новое расписание, вывешенное в Зале Двух Стихий.

– Смотри, опять все переставили! Сразу видно, что Поклеп притащился и качает права. Завтра нежитеведение у Горгоновой. А уже через три дня практическая магия у Клоппа! Вот уж кто точно меня зарубит! Когда я с черного отделения на белое переводился, Клопп чуть не треснул! Он меня просто люто ненавидит! – сказал Баб-Ягун.

– Не зарубит. Лучше билеты учи! – сказал Ванька.

– Ты кому это говоришь, маечник! – завопил Ягун. – Ты хоть его вопросы читал? Да меня от одних названий выворачивает! Например: «Перхоть ведьмака как основа магических зелий» или «Слюни вурдалака и декокт омерзения»… И, знаешь, из чего Клопп заставляет тянуть билеты? Из глотки у мерзкой ящерицы!

– Это не ящерица. Это такой африканский божок. Я слышал, он как-то оттяпал руку одному ученику четвертого года. Якобы потому, что тот, засовывая руку ему в пасть, мысленно обозвал его уродом! – сказала Таня.

Она не спала уже две ночи, готовясь к нежитеведению. Самые хитрые шпоры у Медузии не срабатывали. Заклинания Горгонова блокировала еще на подлете, а схватить у нее пару можно было стремительнее, чем воскликнуть Дрыгус-брыгус. Хочешь не хочешь, приходилось выкладываться на полную катушку.

* * *На другое утро до завтрака все проснувшиеся, а по большей части не ложившиеся еще ученики третьего года столпились перед кабинетом Медузии.

– Один входит, другой выходит. Никаких шпор, никакого вспомогательного чародейства! Кто будет галдеть в коридоре – трижды пожалеет, что не родился лопухоидом! – строго сказала выглянувшая из кабинета Медузия и потребовала первых шестерых добровольцев.

Добровольцев оказалось немало.