Трёхлунная ночь

Широкие лопасти в виде драконьих крыльев под потолком разгоняли воздух, а дракончики-слуги усердно тянули за верёвку, заставляя их поворачиваться. Гобелены на стенах, вытканные в голубых и белых с золотом тонах, повторяли сюжеты каменной резьбы фасада, а на высоких окнах развевались лёгкие белые занавески. Вдоль зала тянулся длинный стол, уставленный всевозможными блюдами, и Солнышко невольно ощутила голодное урчание в желудке."

"– Угощайся чем хочешь, – гостеприимно предложил Искр.

– Спасибо, пока не хочется, – вежливо отказалась она.

Вряд ли, конечно, всё съестное на столе отравлено, и всё же… Убить её и так нетрудно, зачем облегчать врагам задачу? Она обернулась, разглядывая соседний гобелен, и вдруг с ужасом поняла, что странный узор из рыжеватых пятен – вовсе не узор, а высохшие брызги крови.

– Стол накрыт для солдат, – с усмешкой заметил дракон. – Ручаюсь, ничего не отравлено.

– Спасибо, я не голодна, – смутилась Солнышко. – А… скоро твоя сестра должна вернуться?

– Кто её знает… – Искр пожал крыльями. – Она не любит делиться планами. – Он задумчиво оглядел свои лапы, очищая чешую от песка. – Вопрос в том, что делать с тобой. С одной стороны, ей больше понравилось бы убить тебя самой… ну, или допросить сначала. С другой, если я тебя запру и ты сумеешь удрать – а ты, конечно же, попробуешь, – мне придётся куда хуже, чем если я убью тебя прямо сейчас. Но с третьей стороны, если не сбежишь, она будет довольна. Однако это всё же риск… может, всё-таки убить? Тогда ты точно не удерёшь…

– А с четвёртой, – поспешила вставить Солнышко, – как Огонь разыщет моих друзей, если я не расскажу, где они прячутся? А ещё… а ещё меня можно использовать как заложницу! Оцени, какая я полезная – пока живая.

– Хм… думаешь? – Искр усмехнулся. Из-под лавки выскочила крохотная бурая мышка и кинулась в угол. Хвост песчаного метнулся за ней, но в последний момент замер, дав ускользнуть в щель под стеной. – Ну ладно, уговорила. Поживи пока, но будь добра, не пытайся сбежать слишком уж активно.

Он двинулся к двери в дальнем конце зала, и Солнышко пошла следом, гадая, шутит этот странноватый дракон или говорит всерьёз. Хотя ей самой вопрос собственной жизни и смерти не казался ни капельки смешным.

Всего из зала вело пять дверей, и ещё две виднелись на верхней галерее, куда поднималась лестница вдоль стены. Солнышко подумала, что хорошо бы запомнить на будущее план дворца, однако, едва оказавшись в тёмном извилистом проходе, поняла полную безнадёжность такой затеи. Коридоры, в которых едва могли разминуться двое драконов, петляли и сплетались почти как городские улочки в Гнезде скорпионов. Ступеньки вели то вверх, то вниз, и за каждым новым поворотом казалось, что место то же самое.