Украденные прикосновения

Желание вогнать себя обратно до упора приводит меня в ярость, но я не двигаюсь ни на дюйм, наслаждаясь тем, как она умоляет глазами и телом.

Я сжимаю светлые пряди чуть сильнее. ""Кто, Милен?""

""Ты!"" — кричит она.

""Я"". Я врезаюсь в нее. ""Никогда не забывай об этом"".

Ее руки перемещаются по моей шее, натягивая затылок, и она наклоняет подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза. ""Я все еще зла на тебя, Сальваторе"".

Я выскальзываю из нее и снова вхожу, затем наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо: ""Я тебе не верю"".

Она крепче прижимается ко мне. Перемещая руку между нашими телами, я нахожу ее клитор и дразню его.

Дыхание Милен учащается. Я слегка вытаскиваю член, а затем ввожу его полностью, массируя ее снаружи и внутри.

""Быстрее"", — дышит она.

Я прижимаюсь губами к изгибу ее плеча, целую мягкую кожу. ""Ты все еще злишься на меня?""

""Да"".

Я полностью вытаскиваю член, заменяя его одним пальцем. Она обхватывает мои руки и впивается ногтями в кожу.

""В чем дело, cara?"" спрашиваю я и добавляю еще один палец. ""Тебя что-то беспокоит?""

О, как она смотрит на меня. Разочарование в чистом виде.

И все же она не отвечает. Упрямая. Такая, блядь, упрямая. Я загибаю палец внутрь нее и нажимаю большим пальцем на ее клитор.

Милен стонет, и она крепче сжимает мою руку. ""Я хочу твой член"", — наконец говорит она.

Я вынимаю пальцы из ее киски и наклоняюсь, чтобы слегка прикусить нижнюю губу, которую она любит жевать. ""Ты все еще злишься на меня?""

""Нет, черт тебя побери!"" — кричит она, и я снова вставляю в нее свой член, до самых яиц.

Я толкаюсь в нее, сначала медленно, мои глаза прикованы к ее лицу. Затем быстрее, пока кровать не заскрипела под нами, а изголовье не ударилось о стену, когда наши тела раскачивались вместе.

Милен вскрикивает и прижимает ладони к доске над головой, раздвигая ноги, задыхаясь. Моя рука движется вверх по ее телу, обхватывая ее горло, и я вхожу в нее еще глубже и сильнее, чем раньше. Моя. Я выскальзываю, чтобы снова войти в нее. Только моя. Я смотрю на нее — в ее полузакрытые глаза, на ее рот, покрасневший от того, что она кусает губы. Рот, который так очаровывает меня.

""Улыбнись мне"", — рявкаю я, покачиваясь в ней.

Ее глаза находят мои и фиксируются, но ее губы остаются сжатыми. Я слегка сжимаю пальцы на ее шее и наклоняю голову, пока мы не оказываемся лицом к лицу.

""Улыбнись. Мне.."" Я вбиваюсь в нее — раз, два, три раза. Ее улыбка для меня как воздух. Мне нужно ее увидеть. Если я этого не сделаю, я сойду с ума. ""Улыбнись, упрямая женщина"".

Милен щурит на меня глаза, а потом улыбается. Это как первый луч света после тысячи часов долгой ночи, пронзающий темноту в моей груди и наполняющий меня теплом.