В очереди за счастьем (СИ)

Ну, ничего! Я до нее доберусь… Надо было слушать отца, когда он предлагал решить все наши проблемы раз и навсегда. А всё я — слюнтяй. Нет, так дела не делаются… Зато сейчас я очень доволен результатом!

Не зная зачем, вылетаю из офиса и еду к бывшей домой. Только бы достать гадину! Меня не пугает наличие у нее охраны. Меня ничего теперь не пугает. Я теряю свою жизнь, падаю вниз и не могу остановиться в этом падении.

По улицам еду как умалишенный, наплевав на все существующие правила. Во двор, где теперь живет эта змея, я въезжаю, как раз тогда, когда ее автомобиль выезжает в противоположную от меня сторону.

Давлю на газ, чтобы догнать, но дорогу мне преграждает черный внедорожник, который не двигается с места, несмотря на то, что я не снимаю руку с сигнала, и он раздается противными звуками на всю близлежащую местность.

Хочу выйти из салона, но мозг всё же включается. Внутри тренированные мужики. И не один. Что мне даст то, что я сейчас полезу с ними в драку? Переломанные ребра? Больше ничего. Я итак облажался.

Сдаю назад и уезжаю восвояси. Что делать теперь, ума не приложу. Ехать к отцу? Жаловаться? Так он меня с дерьмом смешает.

И будет прав.

Но все-таки еду. Он сильно сдал и, если бы не полная *опа, в которой я оказался, я бы не стал к нему лезть.

— Что? — встречает он меня, глядя исподлобья.

Знает уже? Донесли? Кругом одни шакалы…

— Уже знаешь? — спрашиваю напрямую.

Смысл играть в какие-то игры?

— Знаю. Мне Саркисян звонил. Предлагает выкупить твою долю, сынок, — произносит отец медленно.

Это как гром среди ясного неба. Неужели всё? Всё рухнуло?

— И? — рычу я нетерпеливо, — Ты можешь что-нибудь сделать?

— А ты? — отвечает он мне вопросом на вопрос.

— Нет. Против него никто не впишется, — это горькая правда.

И что с ней делать, я еще не понял.

— Вот и я… — вздыхает он тяжело, — Не могу, сынок. Старый я. Всю жизнь я толкал тебя вперед, надеясь, что у тебя хватит ума взобраться на вершину. У тебя хватило. Только ты не учел, что мало залезть наверх. Там еще надо удержаться. А самое обидное, что всё пошло прахом из-за того, что ты не сумел член в штанах держать. И жену выбрать себе не сумел. Не по Сеньке шапка оказалась. Так что теперь сам, сынок. Сам.

За спиной отца маячит мать, которая никогда не лезла в наши разговоры.

— Макар, езжай домой. Отцу плохо. Не доводи его, — говорит она.

Я им, что, не нужен?

Поднимаюсь и не чуя под собой ног, иду к машине, а после еду домой. Мне надо побыть одному. Может, и придумаю, как быть. Просто всё, что случилось — это удар под дых.

Как может закончится самый отвратный день в жизни?

Возле калитки моего дома толпятся то ли таджики, то ли узбеки. Я собираюсь их уже разогнать, как один из них тычет мне в нос свидетельством о собственности.

На половину моего дома.

Отталкиваю его и забегаю во двор.