В очереди за счастьем (СИ)

Волны сладкой дрожи проносятся по моему телу. Марку нравится. Еще как. Он стискивает мои ягодицы руками, усиливая толчки. Я крепко обнимаю его за шею, добираюсь до своего телефона.

И жму вызов. Макару.

В салоне недвусмысленные звуки. Машина раскачивается от движения наших тел.

Я хочу, чтобы Макар пришел и увидел. Я же смотрела. Пусть он тоже посмотрит…

Конечно, он может прийти не один. И я буду выглядеть обыкновенной шалавой, но что мне до этих людей? До их одобрения или неодобрения?

Я почти дала второй шанс… Подлецу, который не стоит ногтя на моем мизинце. И это позволило ему и его отцу глумиться надо мной…

Я умею быть жестокой.

Гудки идут, а ответа все нет. Уже начинаю думать, что моя затея провалилась, как Макар берет трубку. Зажимаю динамик пальцем, чтобы Марк ничего не услышал. А вот Макару напротив должно быть хорошо слышно…

Громко стону, чтобы у мужа не осталось никаких сомнений в том, чем именно я занимаюсь.

Мне приятно все, что делает Марк с моим телом, но из-за того, что жду появления своего благоверного кончить не могу.

Тем не менее, когда Марк финиширует, прикрыв глаза, чувствую приятную истому.

Не хочется отстраняться, Наоборот, хочется положить ему голову на грудь и слушать, как отчаянно стучит его сердце. Тем более, что я, похоже, оторвала все пуговицы на его рубашке, когда пыталась добраться до его тела.

И возможно, хочется еще раз этих диких толчков. И чтобы с оргазмом… Но бросаю взгляд в бок, в незакрытую нами дверь и вижу чьи-то брюки.

Пора выходить.

Поправляю лифчик и сарафан, выбираюсь из автомобиля. Надо же, я впервые трахалась в такой дорогой тачке. Девушки по молодости с ума сходят. А у меня всё не так, как у людей.

Вылезаю из автомобиля Марка.

Бретелька сарафана спущена, почти оголяя одну грудь. Недалеко от машины статуями застыли ""любимый"" муж, Федор Михайлович и кое-кто из гостей. У Макара какие-то дикие глаза. На лице у Лазарева-старшего растерянность. Остальных я даже не рассматриваю. Мне не интересно. Мне нет дела до чужого мнения обо мне. Не торопясь одергиваю платье (а трусы так и остались валяться где-то в машине), поправляю лямку сарафана на плече. И вглядываюсь в лицо Макара, упиваясь его реакцией. Да, это именно то, что по его вине я чувствую последнее время. Из машины тем временем вылезает Марк. Хорошо, что брюки застегнул. Но растерзанная рубашка не оставляет сомнений в том, чем мы с ним только что занимались в салоне автомобиля. — Какого хрена? — хрипит Макар, напоминая мне саму себя недавно. — Марк, объяснись! — лицо Федора Михайловича покрывается красными пятнами. В другой ситуации я бы ему может и посочувствовала, но сейчас я ненавижу мужчин. Да и что значит — ""объяснись"" в адрес мужчины, которому слегка перевалило за 30? Мальчики захотели поиграть со мной.