Ужин с пантерой

Наш корреспондент с удивлением отметил, что в ярком свете свечей глаза одной пантеры отсвечивали кроваво-красным, а другой – густо-синим, словно сапфир. Видно было, что удивительные звери души не чают в своем хозяине.

– В старинных книгах я читал, – поведал раджа, – что на свете существуют три таких камня – с синим отсветом, с красным и зеленым, и три пантеры, верно прислуживающие владельцам камней. И если кому-то удастся найти все три камня и все три пантеры соберутся вместе – владелец камней приобретет необыкновенную власть и поистине сказочное могущество. И вот всю свою жизнь я путешествую по всему миру в поисках третьего камня…

В завершение беседы господин раджа угостил нашего корреспондента чаем с восточными сладостями.

Спешим уверить наших читателей, что как раджа Агбар-Могул, так и прочие просвещенные владыки Востока предпочитают всякому другому чаю знаменитый чай Высоцкого. Конторы в Петербурге и Москве, доставка сухим путем в любой населенный пункт империи».

Следующая заметка была также из «Петербургских ведомостей», но датирована она была тысяча восемьсот девяносто четвертым годом."

"«По телеграфу из Дели получено сообщение о серьезных беспорядках в индийском княжестве Манделино. Переворот, затеянный начальником дворцовой гвардии, поддержал вождь горного племени банлипутов. Горные дикари разграбили дворец раджи Агбар-Могула, представителя древней манделинской династии. Самому радже удалось спастись, переодевшись слугой, и укрыться в храме богини Кали. Через два дня гвардейцы перессорились с банлипутами, не поделив добычу, и порядок был восстановлен пришедшим с севера военачальником Абд-Анваром, сохранившим верность законной династии. Однако раджа Агбар-Могул, вернувшись во дворец, обнаружил пропажу некоего древнего сокровища, которым он чрезвычайно дорожил. Не вынеся расстройства, его высочество раджа скончался. Поскольку его многочисленные отпрыски не смогли законным образом решить вопрос о престолонаследии, власть в княжестве принял генерал Абд-Анвар, приняв титул раджи Манделино и имя Анвар-Могул. Некий источник, представитель французской дипломатической службы, пожелавший остаться неизвестным, высказал осторожное предположение о причастности нового раджи к смерти Агбар-Могула, однако официальные дипломатические каналы опровергают эту информацию.

Покойный раджа Агбар-Могул отчасти знаком нашим читателям, поскольку два года назад он посещал Петербург, на жителей которого произвел сильное впечатление».

Леня неопределенно хмыкнул и вывел на экран следующую страницу.

На этот раз перед ним была заметка из лондонской «Таймс» за тысяча девятьсот третий год, снабженная переводом, написанным от руки тем же знакомым Маркизу аккуратным округлым почерком.