Ужин с пантерой

 – Пойдемте тогда в зимний сад!

– Ах, да там все время мешают! – Каргопольский раздраженно махнул рукой в сторону номера Нинели Аркадьевны. – И я могу угостить вас кофе!

– Кофе? – шепотом спросила Лола, схватив его за рукав. – Вы не шутите?

– Правда растворимый, но зато хороший. И печенье…

Он замер на полуслове, потому что Лола поглядела на него такими сияющими глазами, что перед ними померк свет плафонов в коридоре.

– Вот-вот… – бормотал Каргопольский, – вот этот взгляд… это именно то, что я искал…

В его номере Лола тут же устремилась к холодильнику. Там лежали упаковки различного сыра и колбасы, при виде которых у Лолы немедленно выделилась слюна, как у собаки Павлова. Пока Лола разрезала булочку и пихала в нее все подряд, Каргопольский достал откуда-то маленький, почти игрушечный электрический чайничек, вскипятил его, и вот уже по комнате распространился аромат кофе. Лола вылила в чашку порцию сливок, закусила булочку и бросила режиссеру такой взгляд, что он схватился за голову и застонал:

– Боже мой! Где же вы были раньше? Слушайте, слушайте меня! Я вижу вас героиней Достоевского!

– Но вы же авангардист?! – удивилась Лола.

– Ну и что с того? Не я первый взялся за него! Обратимся к «Преступлению и наказанию»!

– Что? – Лола едва не подавилась колбасой. – Я никогда не стану играть Сонечку Мармеладову! Я ее терпеть не могу!

– Да кто вам сказал, что вы будете играть Сонечку? Вы будете играть старуху процентщицу!

– Да ее же убивают в начале романа!

– Это у Достоевского. – Каргопольский отвернулся, и Лола мигом сделала себе второй бутерброд, уронив при этом кусок ветчины, который слопал Пу И.

Песик вообще очень быстро освоился в чужом номере и даже, кажется, успел сделать лужу в ванной, Лоле лень было проверять.

– У меня старуха будет отождествлять собой мировое зло! – разглагольствовал Каргопольский. – Она будет главным действующим лицом пьесы! Сейчас же позвоню одному знакомому драматургу, он сделает все, что надо!

Лола сморщила носик.

– На эту мысль навели меня вы! Вовсе не нужно изображать старуху, и грима никакого не будет. Молодая, гибкая фигура с палкой… Как у вас с пластикой?

– Нормально, – обиделась Лола, – в детстве занималась танцами…

Она вспомнила кстати недавно виденный спектакль по «Игроку» Достоевского, и там один парень очень удачно играл рулетку. Между прочим, без всякого грима.

От сытной еды, несмотря на крепкий кофе, ее заклонило в сон. Пу И, кажется, объелся ветчиной, пора было уходить. Заручившись ее принципиальным согласием, Каргопольский успокоился и сел за стол, запустив руки в свои буйные кудри. Лола решила уйти по-английски, не прощаясь.