Не верь мне

– Деда Мороза не существует, это дядя Костя каждый год в него переодевается.

Я растерянно смотрю на Аньку, та растягивает губы и пожимает плечами.

-Он его в том году в момент переодевания застукал, рёвуууу было.

В знак подтверждения сын хлюпает носом. Мол, всё так и было. На самом деле я слегка растерян и даже не представляю, что тут вообще можно сказать, да и нужно ли. С Аней когда-то всё было проще, тогда из нас никто особо об этом не запаривался. Дарили ей подарки и водили на ёлку, кажется, ещё были походы на горку и традиционные посиделки у бабушек.

-Ну, ты же понимаешь, - осторожно начинаю я, - что Дед Мороз просто не успевает ко всем приехать за одну ночь, и ему нужны помощники?

Дети дружно хрюкают.

-Я уже взрослый, - замечает сын, так если бы это что-то объясняло. – Но ёлки красивые.

И прижимается мне носом в район шеи, это было первое его столь открытое проявление нежных чувств. Слегка обескураженный, я кладу свою ладонь ему на макушку, поглаживая его волосёнки. Они такие же как у Ольки - прямые и чуть-чуть рыжеватые. Но рыжим его всё равно было назвать сложно. Скорее уж шатен, в волосах которого заблудилось солнце. Моё солнце, иначе как ещё объяснить то тепло, что наполняло меня изнутри. Мы какое-то время пролежала так все втроём, глядя на наряженную ёлку. Не зря же я опустошал близлежащие магазины. Пока дочь мне не зашептала на ухо:

-Пап, маму успокоить надо.

Я послушно соглашаюсь, аккуратно встав и переложив сына на своё место к сестре под бок.

-Мультики, что ли, посмотрите, - смущённо буркнул я, невольно залюбовавшись этой картиной, как оба разомлевших ребёнка вытянулись на диване.

Оля предсказуемо нашлась в своей комнате, сидящая на кровати, которая нашими общими усилиями была отодвинута к окну, чтобы освободить место для очередной ёлки. В этот раз моей – большой и пушистой.

На моё появление она не отреагировала, продолжая немигающим взглядом рассматривать ёлку. Её лицо, освещённое множеством мелких огоньков от гирлянды, выглядело странно, противореча всем моим гипотезам о происходящем.

-Оль, это всего лишь ёлки, - начинаю я тут же оправдываться. – Ёлки. Дети рады, и это…

…главное. Последнее я уже проглатываю, понимая, что никто и не собирался со мной спорить.

-Хорошо, - совсем устало соглашается она, не отрывая глаз от пресловутой ёлки. И мне думается, что зря мы её сюда притащили, потому что не понимаю я Ольгиной реакции, пусть уж лучше бы орала, чем вот так вот сидела и транс свой ловила.

Сел рядом, рассудив, что может быть с её ракурса что-нибудь пойму. Не понял.

-Оль, ну ты чего?

Она встрепенулась, наконец-то, оторвавшись от лицезрения ёлки, подняв свой взгляд на меня, будто бы потерянная и какая-то беззащитная.