Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

Я не собираюсь воровато удирать от Якобса, слушая его вопли за своей спиной. А он непременно погонится! С учетом того, какую сумму он выставил за меня в виде выкупа, погонится.

— Я выкуплю тебя, — серьезно ответил муженек.

— Он запросил дюжину серебра! Поищи по своим карманам, найдется ли столько? — смеясь, ответила я.

— Найдется, — хладнокровно ответил муженек и выложил на стол золотой.

У меня перехватило дыхание.

— Вот, значит, как, — мой голос больше походил на невнятное шипение. — Деньги у тебя есть. А ты говорил — разорен! Все проиграл!..

— Вчера проиграл, сегодня отыгрался, — спокойно ответил муженек. — Ты же знаешь, что я собираюсь в Белый Город. А без денег там делать нечего.

— А я тут причем?

— А ты бы мне помогла их побольше заработать.

— Я?! Как?

— Весь город в курсе, что таверна Якобса ожила с твоим приходом. Только и судачат о том, что кормить лучше стали, — небрежно ответил муженек. — Якобса сейчас нет в городе, и вернется он, скорее всего, дней через пять. Так что ты вполне можешь почистить его сундучок с деньгами и прийти ко мне, — он мерзко усмехнулся. — Цена на тебя на рынке взлетит до небес. Теперь ты не просто хорошенькая замарашка, а умелая хозяйка. Я продам тебя еще разок…

— Хорошенькое предложение!..

—…ты обчистишь нового хозяина, и мы вдвоем рванем в Белый Город с денежками. Как тебе план?

— Нет!

В голове моей вихрем пронеслась незамысловатая картина того, как этот скунс собирался моими руками обобрать горожан и смыться, бросив меня на произвол судьбы.

Ему-то что; отвечать за воровство пришлось бы мне. И за побег от хозяев, и за украденные денежки. И просто розгами я б не отделалась. Вздернули б меня на потеху толпе.

А в том, что он меня кинул бы, я ни на миг не сомневалась.

— И не подумаю воровать! — рыкнула я. — Да и тебе не советую. Еще немного, и ты доиграешься в своем народном театре…

— Что? — не понял сбитый с толку моими странными словами муженек.

— Тебя рано или поздно прижмут за твои делишки, — грубо пояснила я. — Работать ты не любишь, только в карты играешь да шляешься. Такой образ жизни никого до добра не доводил. Лучше б тебе оставить свои опасные занятия и подумать о доме и о семье. Родители твои ходят, побираются…

— Это потому, что стыда у них нет, — грубо перебил он меня. — Уж они-то совсем не бедствуют!

— Мне все равно, — не менее грубо ответила я. — Просто сделай так, чтобы я больше ни тебя, ни их тут не видела. Забудьте уже обо мне.

Муженек прищурился:

— Свободу отвергаешь? — с подозрением спросил он.

— Отвергаю твои грязные предложения, — ответила я. — Ты ведь не свободу мне предлагаешь, а преступницей стать. Но я лучше полы у папаши Якобса в таверне буду всю жизнь драить, чем воровать и мошенничать!

Я развернулась было, чтоб уйти.