Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

Моя юность стала ее тяготить; и она обманывала меня! Обманывала! Бегала на свидания к нему по ночам! Пока я охотился и заботился о ней! Как так можно? В груди ее что, камень? Неужто нельзя было поговорить, сказать последнее слово? Неужто я этого не заслужил?

— М-да, — пробормотала я. — Веская причина не любить людей… Ну, а вернуться обратно? У вас, эльфов, жизнь долгая."

"— Память и боль так же долги, как жизнь, — ответил эльф. — Я опозорен. Я глупец! Как можно теперь явиться туда, к тем, от кого отворачивался?

— Жизнь все же длиннее боли, — осторожно ответила я. — И стыд, и гнев тоже забудутся.

Эльф метну на меня яростный взгляд.

— Вы слишком легко говорите об этом, люди, — прошипел он. — Как будто чести не существует в вашей жизни! Что ты знаешь о стыде, женщина?

— Многое, — резонно заметила я. — Меня муж на базаре выставил на продажу. Забыл? Было очень стыдно. Меня тащили по городу на веревке, как корову.

— И как ты смогла жить дальше? — спросил меня эльф. — Как твое сердце не разорвалось от такого унижения?

— Просто жить хотела, — пожала я плечами. — Ведь дороже жизни ничего нет. А вы в этой некрасивой истории о чем сожалеете на самом деле?

Эльф задумался.

Похоже, в пылу своей обиды он даже не задумывался об этом. Просто злился. Кто б говорил о горячей крови и темпераменте людей! Сам как пороховая бочка. Тронь — и взорвется.

— Я сожалею, — хрипло ответил он, — о предательстве. Это больнее всего. И о своей доверчивости. Это было глупо — так безоговорочно верить… человеку!

Он произнес это с горечью и со смехом.

Я же лишь пожала плечами.

— Доверчивость — это не ваша вина. Странно винить себя в том, что кто-то оказался плут и мошенник.

Одним быстрым движением эльф вдруг оказался на ногах, лицом к лицу со мной.

— Вот как? — сказал он, глядя мне в глаза.

Зрачки у него были светлые, как лед на горном озере. Красивые глаза, словно сложенные из голубых и зеленоватых прозрачных драгоценных камней.

— А если я тебя сейчас возьму, — очень тихо и очень зло произнес он, и я ощутила на своем теле его руки. Сильные, крепкие руки, полные жара, касающиеся страстно и порывисто. — Ты будешь винить меня или себя? Женщины переживают насилие горько, хотя не виноваты в нем! Ты ведь всего лишь служанка. Кто мне помешает, кто вступится за тебя?

Не знаю, почему я не испугалась.

Один на один с мужчиной в запертой комнате.

Даже если я закричу, внизу никто не услышит. Они там песни кричат. Музыка играет, гремят, подпрыгивая, столы и стулья, и луженые глотки вопят кто во что горазд.

А мы здесь, запертые в темноте и тишине, где горит лишь одна свеча.

И от эльфа оглушительно пахнет увядшими розами и сладким горячим медом…

Его губы были горячи и мягки, а плечи под моими ладонями тверды и сильны.