Женаты поневоле

На четвереньки.

Сухой равнодушный приказ. Я думала первый раз не удался? Дурочка.

Все же делаю, как Мирон говорит. Поза кажется мне унизительной и слишком уязвимой. Но какой выбор? Я боюсь его грубости. Поэтому вся напряжена.

- Тебе стоит запастись смазкой, - звучит еще одна насмешка. - Раз уж тебя настолько не впечатляет наш секс.

Я молчу, терплю его обидные слова. Жду, что сейчас Адамиди просто попользует мое тело, и все. Однако вместо этого он зачем-то сплевывает себе на пальцы и касается меня между ног.

Все оказывается не так страшно, как я себе представляла. И в какой-то момент у меня даже получается немного расслабиться. А дальше…

Дальше все происходит совсем не так, как я когда-то себе представляла. Нет ни поцелуев, ни нежных прикосновений. Ни той страсти, что возникла между нами в тот самый день, когда мы поженились.

Просто техничные движения. И все.

Только тяжелые дыхание за спиной и крепкая хватка на бедрах.

Мы словно два прилежных ученика, которые отрабатывают нужный материал. И так горько становится от этого…

Потому что все словно ненастоящее, пластмассовое. А ведь я помню, что может быть иначе. Что может искрить и обжигать, что внутри может закручивать спираль желания. А еще я помню каким страстным может быть Адамиди. И как бы я ни злилась на него, глупо отрицать, что любовник он умелый. Но сейчас он словно наказывает меня, делает все показательно пренебрежительно, обесценивая то, что происходит между нами.

Я никак не могу отделаться от ощущения, что все это - ошибка. Что нельзя заводить ребенка вот так. Что нужно отказаться и уйти. Сказать отцу твердое “нет”. Но стоит вспомнить маму, как вся моя решимость тает.

Низкий едва различимый стон позади меня, и я чувствую особенно глубокое проникновение. Хватка становится более сильной, и я догадываюсь, что все закончилось.

Муж отстраняется. А я так и стою. Обнаженная и использованная.

- Можешь одеваться, - слышу равнодушные слова. Кое-как сползаю с кровати, чувствую влагу между бедер и замечаю, что сам Адамиди даже не стал раздеваться. Просто приспустил штаны. Он скрывается в ванной, а у меня все дрожит от того напряжения, в котором пребывала последние минуты.

Я растерянно смотрю по сторонам. Между нами с Мироном все так сложно, все запутано. Но сейчас мне так хочется хотя бы каплю тепла и понимания. Пусть не по-настоящему. Пусть. Но в данный момент мне просто жизненно необходимо почувствовать себя не бездушной куклой, которой управляют все кому не лень.

Муж возвращается и удивленно смотрит на меня.

- Что-то еще?

Вроде ничего такого, но для меня эти слова звучат так же острой как если бы он мне приставил нож к горлу. Сглатываю и качаю головой. Поднимаю сарафан, с трудом справляюсь с пуговицами.

- Придешь завтра, - доносится в спину.