Жертвы осени

Но и тут ему удалось вывернуться, сославшись на занятость, и подставить для бесед и съемок второго следователя – симпатичную брюнетку Анечку, ничего не имевшую против выпавшего шанса засветиться. Он давал ей ровно ту порцию информации, которую можно было выдать журналисту без огласки лишних подробностей, и Анечка, очаровательно улыбаясь, пересказывала историю молодому москвичу.

Ростик все это время жил тихо, как мышь, совершая лишь вылазки в супермаркет. Иногда Руслан в редкий выходной вывозил его в лес, подальше от чужих глаз, и они подолгу бродили там, почти ни о чем не разговаривая.

Во взгляде Ростика поселился страх, он боялся всего, а особенно – старшего брата, которого теперь считал едва ли не всесильным. Поняв, какая на самом деле опасность грозила ему в случае разоблачения, Ростик пообещал себе ничем не выводить Руслана из равновесия, чтобы, не дай бог, брат не передумал и все-таки не отвез его в тюрьму, как пообещал однажды, явившись с работы сильно пьяным.

– Так и запомни, недоносок, – сжав в кулаке вилку, тихо и зло говорил Руслан, прожигая Ростика взглядом до костей. – Если только хоть раз ты облажаешься, тут же окажешься там, где и должен.

Я из-за тебя поставил на кон все: карьеру, репутацию, даже голову, понимаешь ты это? Меня не просто лишат всех званий – меня посадят. И в твоих интересах, чтобы этого не случилось. Когда все закончится, мы с тобой исчезнем. И потом живи как захочешь, но на меня больше не рассчитывай.

Ростик боялся дышать, настолько страшными казались ему слова старшего брата. Он понимал, что Руслан прав, а ему, Ростику, совершенно не на кого рассчитывать, кроме него. В который раз Руслан помогал ему, и сейчас его помощь была равноценна подаренной новой жизни.

В каком-то смысле это так и было: Руслан заказал им новые документы у надежного человека, но за это пришлось отдать практически все деньги, что он успел скопить, и даже продать машину. Он отдавал себе отчет, что жить им будет особенно не на что, нужно попробовать продать оставшиеся драгоценности матери, но их было смехотворно мало и особенной ценности они не представляли."

"Продать квартиру он не мог – хотел обставить все так, словно они с братом просто исчезли, даже нашел хакера, в чей карман и перекочевали материнские украшения, в обмен на приведение всех возможных на тот момент компьютерных баз в соответствие плану Руслана.

К моменту, когда дело Леонида Вознесенского, с легкой руки журналиста Колесникова превратившегося в «Бегущего со смертью», было передано в суд, ни Руслан Ханович, ни его брат Ростислав уже как бы не существовали. Единственным местом, где все-таки осталась фамилия Руслана, было уголовное дело Вознесенского, но тут уж ничего поделать было невозможно.

Дожидаться суда Руслан не стал.