Жертвы осени

А начать с кого хочешь?

Васёна вдруг поняла, что ситуация неожиданно сложилась в ее пользу и теперь важно использовать ее правильно:

– Хочу написать о Бегущем со смертью.

Родион сперва щелкнул по столешнице карандашом, который вертел в пальцах, а потом согласно кивнул:

– Ну, тут ты, наверное, права. Дело было громкое, к тому же – местное.

– Вот я потому и ухватилась! – с воодушевлением произнесла Васёна. – И наверняка ведь найдутся желающие об этом рассказать. Взять хотя бы охранника из бизнес-центра… Вот вы знали, что Кочкин – бывший опер, который как раз по этому делу работал?

– Нет, – удивился Криницын.

– Вот! А я узнала и даже немного с ним поговорила. И наверняка еще многие захотят что-то рассказать, ведь прошло столько лет, все переосмыслилось…

– Н-да… а ты хитрая штучка, Васька. Ну что ж, давай, работай. Если что – обращайся, я помогу. А пресс-служба УВД просила передать, чтобы ты подъехала завтра в первой половине дня, пропуск в архив получишь. Только паспорт не забудь.

Совершенно забыв, что надо бы стать солидной и серьезной, раз уж ей так доверяют в УВД, Васёна взвизгнула и вскочила со стула, бегом кинувшись из кабинета главреда.

Остаток рабочего дня она пыталась сосредоточиться хоть на чем-то, но никак не выходило. Даже глухой бойкот отца перестал казаться чем-то страшным – теперь у нее появилось оправдание своим попыткам разворошить то, что отец категорически запретил.

«Кто знает, а вдруг папа тоже передумает и что-то расскажет, – думала Василиса, рисуя на листке перекидного календаря какие-то кружочки и стрелочки. – Я совершенно уверена, что он знает о деле Бегущего со смертью больше, чем заявил, но пока сердится на меня и ни за что не станет об этом говорить».

В конце рабочего дня, как всегда, пришел Васильев, прислонился к дверному косяку и выразительно посмотрел на нее:

– Ты д-домой собираешься?

– А который час? – растерянно спросила Василиса, погрузившаяся в раздумья настолько, что совершенно не понимала, где находится.

– Ну ты с-совсем, что ли? П-половина девятого, д-давно все ушли.

Василиса выключила компьютер, сбросила в сумку блокнот, флешку и телефон и сунула руки в рукава поданного Романом пальто."

"– С отцом-то п-помирилась? – выпуская ее из кабинета в темный коридор, спросил Роман.

– Да мы и не ссорились…

– Р-рассказывай! – усмехнулся он. – Я у него б-был сегодня.

– Рома, а тебе не показалось, что он себя как-то странно ведет, а?

Они вышли на улицу, и недовольный охранник запер за ними стеклянную дверь. Ощутимо похолодало, и Василиса плотнее намотала на шею длинный шарф. Роман подставил ей согнутую в локте руку, и Васёна, уцепившись за нее, напомнила:

– Так ты не ответил.

– Н-нет, не п-показалось. Устал он после к-командировки, это да.