Злодейка чужого мира (СИ)

Световых вьюнов не было.

Но…

Но они должны были быть. Она — тело, по самые уши упакованное информацией о флоре и фауне Чернотайи, не могла ошибиться. Вспышка памяти привела ее сюда.

Номер Два устало осмотрелся. Его штаны от колена и до бедра были покрыты брызгами болотной грязи, а сапоги напоминали ком из полусгнивших смилл, ила и неизвестно чьей слизи. Слуга, впрочем, будучи первопроходцем, выглядел ещё хуже.

— Ну и что ты хочешь на этот раз? устало спросил номер Два.

В его голосе не было утреннего запала. Он потоптался на каменистой тверди, счищая грязь с сапог, на его лице одновременно застыло выражение брезгливости, депрессии и смирения."

"К ней обернулся Слуга. Медведь тоже смотрел в упор. Ясмин растерялась. Ее сильное место — информация, ее слабое место — отсутствие информации. И проклятая память привела ее сюда. Где. Чертовы. Световые. Вьюны.

Она думала, что они здесь, что они нарвут (выкопают, поймают, заманят в ловушку) доверчивых кудрявых малышей, а после она поймёт, как быть дальше. Для неё это было что-то вроде квеста, где следующее задание получаешь только по прохождении предыдущего.

— Согласно моим источникам, — с достоинством заметила она. — Световые вьюны действительно вступают в союз с Крушеницами. За счёт звуковых вибраций почва становится более рыхлой и насыщенной минеральными веществами, а вьюны слишком тонкие, чтобы приживиться в Чернотайе самостоятельно.

Ясмин вещала несусветную чушь. Голова была пуста, как кошелёк перед Рождеством, а перед глазами стояла страница из учебника биологии за седьмой класс.

Что-то там про грибницу.

— Перестань, мастер, — посоветовал Слуга. — До дождя осталось меньше двоечасия, так что не трать время попусту. Ты хочешь спеть с Крушеницами? Поиграть в догонялки со смиллами? Выступить с патриотичной речью, чтобы мы поняли, почему ты мастер?

— Вьюны здесь, — уперлась Ясмин, в основном из-за отчаяния. — Ты же не думал, что они вылезут тебя встречать? Ищите.

Номер Два и номер Шесть посмотрели на Слугу. Тот философски кивнул — копайте, мол.

Это было странно. Словно она говорила на другом языке, и Слуга переводил ее для широких масс. Она действительно мастер?

Или здесь и сейчас происходит что-то другое. Что-то очень-очень другое, и тот дорожный дневник — ложь от первого и до последнего слова.

Она тупо смотрела, как номер Два стряхивает невидимый взрыв с руки, и земля под ногами встаёт каменно-серым туманом, оставляя глубокие лунки. Стайка коротких толстеньких Крушениц со стонами и лепетом семенила прочь на длинных неуклюжих лапках, и, сбившись в обиженную стайку, завыла на одной непрерывной тихой ноте, от который противно гудело в голове.

Вьюнов, разумеется, не было.