Злодейка чужого мира (СИ)

Глава 6

Они вернулись за миг до Дождя, и Ясмин, выключив из головы немые упреки, уединилась в своей клетушке.

— Не беспокоить, — строго сказала она.

Все трое подняли на неё изумленные глаза."

"Судя по лицам, ее поведение все больше разнилось с оригинальной Ясмин, но она не могла ничего с этим поделать. Та, похоже, в свободное время изводила своих подчиненных разговорами и насмешками, и плохо переносила одиночество. Ей же все больше требовалось времени на адаптацию. Она любила уединение и книги.

Она ненавидела причинять боль.

— А трава? — слабо уточнил Слуга. — Поменять и помочь разоблачишься ко сну…

Надо заметить, он прекрасно контролировал своё недоумение. Ещё там, на поляне, он словно одел маску в ответ на ее улыбку. В «Щепке» его бы с руками оторвали. Мол, сделайте пустое лицо…

— Нет, — отрезала Ясмин. — Мне нужно подумать.

— Массаж, снятие напряжения через девять точек…

— Нет.

У проема она помедлила.

— Не беспокоить меня до утра.

Собрала букет потрясённых взглядов и ушла.

Ее больше не волновало, насколько достоверно она отыгрывает роль настоящего мастера Белого Цветка. У неё больше не было времени беспокоиться о добром здравии этой компании. Ей о своём здравии надо беспокоиться.

Теперь она понимала то «нет», услышанное в голове перед выходом в Чернотайю. Ясмин — мертвая или живая — ещё имела влияние на ее действия.

Она села на ложе и закрыла глаза.

В ней нет ничего от истинной Ясмин. Та, настоящая Мина — музыкальна, с развитой слуховой чувствительностью вплоть до возможности слышать чужой разговор на расстоянии нескольких метров и через преграду. Жестока, капризна, неглупа. Совсем не глупа. Дуры не становятся мастерами Белого цветка. Возможно некрасива, но гибкая, ловкая, склонная к верной оценке своих физических параметров и умеющая пользоваться ими сполна. Влюблена в Слугу. Безответно.

Откровенно жестока к номеру Два, косвенно повинна в смерти номер Семнадцать. Явно состоит в сложных отношениях с номером Шесть.

В общем, душа компании.

Ясмин тронула запястье, которое часом раньше выворачивало от боли, и посмотрела на вязь татуировки. Потёрла, пытаясь представить кнут, но вязь молчала, как мертвая, и Ясмин ничего не почувствовала. Единственный правдоподобный кнут она видела в вестерне с Клинтом Иствудом, когда ей было пятнадцать.

Что нужно, чтобы вызвать эту плеть?

— Расслабиться, — шепнул голос. — Выйти за пределы своего жалкого воображения.

Ясмин даже не успела испугаться. Да и что толку пугаться. Голос — ее единственная надежда выбраться из этого мира живой.

— Не могу, — тихо предупредила она. — Я, знаешь, так редко выхожу в другой мир. Все дела, дела…

Голосу было все равно. Он был лишён чувства юмора и эмпатии.