Злодейка чужого мира (СИ)

Ясмин родилась на пять месяцев позднее События, поэтому знала обо всем только из рассказов матери и ее споров с главой тотема — бывшим и низвергнутым Примулом.

Глобальный эксперимент с флорой начался в семнадцатом столетии по-новому исчислению в месяц Дождей, что было совсем не похоже на осторожного Астера. Сейчас Ясмин очень сомневалась, что это была его идея, возможно, на него давил Совет, год от года захватывавший все больше власти, возможно, три столетия мира пагубно сказывались на заскучавших и жаждущих подвигов новых цветках. Ведомство ремесленников, к которым примыкали слабые новоделы и партии торговцев, укрепляло своё влияние и требовало реорганизации экономики Варды.

И родилась Тайя — проект, забравший в своё ведение область между цепью лавандовых гор и Белым зеркалом вод, в которое сливались все реки Варды. Ясмин, которую глава почти не отличал от обстановки, и которой доставалось от сестёр и братьев, часто пряталась в библиотеке, и большей частью от скуки начала читать. Сначала сказки, потом мифы, после легенды. К семи она добралась до первых исследований, которые ныне считались засекреченными, а многие и вовсе отсутствовали в архивах Варды. Понимала она не все, но их тотем благословил ее цепкой памятью. Даже спустя десять лет память открывала под сомкнутыми веками страницы книг и рукописей, которые Ясмин видела лишь однажды."

"Она мало представляла себе будущее, когда мастер Белого Цветка взяла ее за руку и шагнула в белый квадрат, похожий на дверной проем, но стоящий посреди луга. В воображении рисовались белые башни Варды, как на картинах матери, игривый вьюнок, опоясывающий резные колонны и кокетливо спадающий с изукрашенного фриза… Анфилады комнат, множащие эхо ее шагов, комнаты, полные солнечного света, сухости и тепла. Вместо этого ее привезли в старый скрипучий дом, стоящий на болотах, дорога к которому открывалась только раз в три дня. Ясмин провела там три года, закрытая внутри, как преступница. Но новый Примул, строго следующий закону Варды, держал своё слово — она семя тотема, пусть и покрывшего себя позором падения, поэтому мастер Белого Цветка посещала ее раз в три дня и наставляла.

Ясмин была подготовлена матерью куда лучше многих новых цветков, но не знала вещей элементарных для общества Варды. Имея практику, не знала теории. Было странно и смешно узнавать вещи, которые она делала тысячу раз, но не знала, как они называются.

— Чего ты желаешь, дитя, — спросила однажды мастер Белого Цветка у Ясмин.

— Стать мастером.

— Стать мастером?

Этот вопрос она задавала ей в начале каждого занятия два года подряд, и весь первый год Ясмин отвечала «стать мастером». После поумнела.

Она кастовала маленькие примитивные заклинания, основанные на новой химической теории.