Жизнь за жильё

И у настоящего Студента нет никакого опыта работы — ни в мусарне, ни в прокуратуре, ни адвокатом.

И арестант Кантемиров не желает подставлять своей непрофессиональной работой никого из порядочных коллег по закрытому цеху. Главный зек принял к сведению доводы новичка, обмозговал и согласился. Знаний выпускника ЛГУ и двух кодексов в камере вполне хватало для мастерского составления жалоб и ходатайств. Тимур тайно подключил свой полугодовой опыт работы районного дознавателя и почти месяц службы оперуполномоченным уголовного розыска и обеспечил камеру смотрящего сигаретами и чаем на месяц вперёд. Опыт не пропьёшь…"

"Адвокат Соломонов не пришёл и на третий день, внутреннее напряжение подзащитного росло. Удалось ли Серёге договориться со следователем? Обещал зайти через два дня. Почему не приходит?

Глава 3

И с того самого памятного дня вызова к следователю Тимур почувствовал нарастающий интерес к себе со стороны Молдаванина и Севы. Вначале обратил внимание, что опытные сидельцы начали один за другим, по очереди и как бы невзначай, между делом, задавать вопросы по его рассказам о службе в армии, о его жизни в Германии, а затем и в общежитии при пожарной части, об учёбе в университете… И даже о знании немецкого языка.

Савелий Симонов, каким бы ни был опытным уголовником и тонким психологом, не мог заглянуть в мозги бывшего прапорщика Группы советских войск в Германии, который работал несколько лет на особый отдел полка и находился под подозрением сотрудников госбезопасности в совершении особо тяжкого преступления — в нарушении правил валютных операций.

Интуиция не обманула бывшего валютчика. Тимур начал фиксировать повышенный интерес старших воров к некоторым моментам жизни своей персоны… Что происходит? Для чего зекам понадобились уточнение его биографии? Потекла милицейская контора, и информация о внедрении дошла до воров?

Единственной отдушиной от мрачных мыслей и вечных вопросов: «Кто виноват?» и «Что делать?» оказалась ежедневная часовая прогулка, где Студент со Спикером со всей серьёзностью и ответственностью мастеров своего дела продолжали обмениваться опытом — боксёр учил уголовника ударам и защите, а специалист по клинку показывал основные элементы ножевого боя. Азартными оказались оба, и молодые мужчины так могли увлечься спаррингом на ладошках, что Лёха иногда возвращался в камеру с разбитой губой или побитым носом, давая повод для сердитых вопросов надзирателей при ежедневном обходе. Тут подключался Сева, часовые с вышек подтверждали спортивное происхождение синяков и ссадин, вопрос решался на месте… И на одну пачку сигарет в хате становилось меньше. А то и на две…

Конечно, такие рисковые тренировки молодых не нравились смотрящему.