Жизнь за жильё
1994 год. После продажи квартир в центре Санкт-Петербурга исчезают бывшие владельцы жилья. Районные отделы милиции не могут возбудить уголовное дело — нет состава преступления. Собственники продают квартиры, добровольно освобождают жилые помещения и теряются в неизвестном направлении.Старые законы РСФСР не действуют, Уголовный Кодекс РФ пока не разработан. Следы «потеряшек» тянутся на окраину Ленинградской области. Появляются первые трупы. Людей лишают жизни ради квадратных метров…Старший следователь городской прокуратуры выходит с предложением в Управление Уголовного Розыска о внедрении оперативного сотрудника в преступную банду.События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…
Тимур сделал приличный глоток кофе и оставил кружку в руках.
— Я постоянно звонил в отдел кадров, мне телефон оставили. А потом мне сообщили, что моё личное дело не прошло проверку. Отказ.
— Почему?
— Отдел кадров не докладывает. Не прошло — и всё.
Тимур сделал задумчивый вид и поставил пустую кружку на столик.
— Я могу только предположить, что мне отказали из-за секретных записок госбезопасности в моём личном деле. Под конец службы прапорщиком в Германии я плотно валютой занимался, покупал дойчмарки в Восточном Берлине и продавал арабам с вьетнамцами в Лейпциге. А сам служил в Дрездене, там меня и вели по 88 статье особисты полка и сотрудники КГБ.
— Студент, да ты у нас валютчик оказался. Мне Сева что-то говорил. Так и не взяли тебя по валюте?
— Один директор Дома советско-германской дружбы предупредил. Майор КГБ. Мастер спорта по самбо, я с ним в один спортзал ходил.
— Вербанул тебя? — Гамлѐт вопросительно взглянул на Тимура. — А ты сейчас, мил человек, на ФСБ не стучишь?
— Нет. — Кантемиров сжал челюсть и перевёл взгляд на вора. — Не стучу. Я потом с этим комитетчиком случайно встретился в Ленинграде, в главном корпусе университета.
— Неужели? Интересно… Поговорили?"
"— Сам удивился. Его зовут Виктор Викторович Путилов. Я знал от особистов, что он перед заменой подполковника получил. Мой приказ на увольнение раньше пришёл, весной 1989. А Путилов в январе 1990 года заменился.
— О чём говорили? — Было видно, что тема знакомства с комитетчиком сильно заинтересовала авторитета, и он ничего не знал об этом моменте биографии Кантемирова.
— Да ни о чём. Как дела? Чем занят? Оказалось, Путилов в университете трудится. Думаю, так и пахал там по своей линии. — Тимур пожал плечами и добавил: — Сейчас знаю от общего знакомого, что он работает в мэрии при Собчаке. Вроде международными связям занимается.
— Ещё интересней… А кто у вас общий знакомый?
— Военком один, районный. Подполковник из местных, в Афгане воевал. Они вместе со школьных лет в один спортзал ходили и до сих пор тренируются. И в баню вместе ходят.
— Слушай, Студент, а как ты думаешь, с этим Путиловым можно будет обсудить некоторые вопросы по внешнеторговым делам?
Тимур задумался. Вор молчал и спокойно ждал ответа. Кантемиров вздохнул.
— Думаю — нет. Путилов умный и опасный. Лучше не связываться…
— Ладно, проехали, — спокойно сказал вор, встал, добавил воды в электрочайник и включил. Вернулся на место и сделал свой вывод:
— Значит, для тушения пожаров личное дело в МВД подошло, а в расследовании преступлений тебе отказали?
— Выходит так. Только время зря потерял.
— Ментом сильно стать хотелось?
— Да не особо.











