Жизнь за жильё

А этот азербайджанец далеко не дурак, и ты его лучше меня знаешь.

— Куда бежать-то, Ваня? И на дорогу у нас денег нет. Пешком, что ли до Питера идти собрался? Не май месяц на дворе, ещё снег не везде растаял.

— В Питер нам нельзя, вмиг найдут. В Череповец поедем, у меня там тётка родная живёт, сестра матери. Не дальше Санкт-Петербурга, только в противоположную сторону. Там нас никто не догадается искать.

— Да хоть в Челябинск, Ваня! Денег всё равно нет.

— Это да. Деньги — дело наживное…

— Друг, растревожил ты мне душу. Давай по маленькой?

— Пропущу я, однако. Без обид, Иннокентий.

— Воля ваша, барин. А я махану. И сон мне сегодня странный приснился.

— Про что, Кеша?

— Убегали мы с тобой от людей Алика. Гнали нас, Иван, целой толпой. Меня догнали, а ты убежал. И я проснулся.

— Подожди. Мне тоже похожий сон на днях снился. Только в моём сне рядом со мной волк бежал, и бутылка «Рояля» у меня в руках была.

— Бутылку не помню. Волка точно не было.

Иннокентий разбавил себе спирт, быстро маханул, даже не заметив, что напиток уже был разбавленный. Сосед облокотился на стол, сжал голову ладонями и весь погрузился в думы тяжкие. Иван посмотрел на товарища, и его сердце сжалось от сострадания. Эх-х, Кеша, Кеша…

Но это чувство не было главным. Надо выбираться на волю. И в первую очередь требуется выйти из запоя. В этом плане надежды на Иннокентия не было, друга сейчас никак не остановить. Сосед в данный момент находился на самом пике своего штопора, после которого последует глубокое падение на дно бытия. Единственное, что на самом деле волнует сегодня Кешу — как бы быстрей опохмелиться и продолжить свой праздник жизни. Всё остальное для него не имеет никакого значения. И сейчас в его голове только пьяный бред, и нет никакой силы, которая удержит зависимого человека от принятия очередной дозы алкоголя. Тем более если бутылка спирта всегда под рукой. Осталось надеяться только на себя. Иван решил приободрить друга:

— Иннокентий Константинович, да мы с вами ещё не познали всю горечь жизни, не испили чашу сию до дна и не иссушили себя светом истины!

Кеша встрепенулся:

— Это вы ап чём изволите сейчас так витиевато выражаться?

— Кеша, а вот когда ты сам осознал, что всё, обратной дороги нет, и нет для тебя жизни без бутылки?

Собутыльник заулыбался и налил себе воды из чайника:

— Коллега, да вы хотите услышать лекцию о том, как я дошёл до ручки, вернее — до бутылки?

— Хотелось бы услышать, друг, что же именно толкнуло тебя в нежные объятия запойной жизни?

Иннокентий залпом выпил кружку воды и начал свой рассказ:

— До завода «Красный треугольник» работал я дозиметристом в городе Сосновый Бор на Ленинградской атомной электростанции. Иван, слышал о такой специальности?

— Краем уха только.