Жизнь за жильё
1994 год. После продажи квартир в центре Санкт-Петербурга исчезают бывшие владельцы жилья. Районные отделы милиции не могут возбудить уголовное дело — нет состава преступления. Собственники продают квартиры, добровольно освобождают жилые помещения и теряются в неизвестном направлении.Старые законы РСФСР не действуют, Уголовный Кодекс РФ пока не разработан. Следы «потеряшек» тянутся на окраину Ленинградской области. Появляются первые трупы. Людей лишают жизни ради квадратных метров…Старший следователь городской прокуратуры выходит с предложением в Управление Уголовного Розыска о внедрении оперативного сотрудника в преступную банду.События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…
Лейтенант милиции Кантемиров с интересом начал разглядывать плакат «Биттлз» над головой старшего следователя прокуратуры. Алексей Павлович спросил с улыбкой:
— Тимур увлечён «битлами»?
— Классика, — пожал плечами опер.
— Тогда и начнём наш разговор с классических моментов раскрытия преступлений, — старший группы разложил перед собой блокнот и листы оперативных записей. — Василий и Лерник, что общего между всеми эпизодами в ваших районах? Первый по алфавиту докладывает Адмиралтейский район.
— Как я уже говорил, никаких доверенностей, — по памяти начал доклад майор милиции. — Все договоры продажи квартир подписывали сами владельцы. Из пяти наших эпизодов три сделки оформлялись в нотариальной конторе на Достоевской. А это уже Центральный район. Пока всё.
— Из наших двух эпизодов одну сделку оформляли в этой же нотариальной конторе, — с лёгким кавказским акцентом продолжил старший лейтенант юстиции соседнего района. — И кстати, в этой конторе работает исполняющим обязанности нотариуса один из наших бывших следователей — Рома Марченко. Могу поговорить с ним тет-а-тет.
— Лерник, пока не надо, — перебил следователя опер и посмотрел на бригадира. Алексей Павлович с секунду подумал и кивком подтвердил слова коллеги:
— Не будем показывать интерес к этой загадочной конторе. Берём в разработку. Что ещё можем добавить, молодые люди?
Жилин и Паноян переглянулись. Представитель Адмиралтейского района сказал:
— Вроде бы следы всех бывших собственников теряются в Бокситогорском районе.
— Вот! — Кивнул советник юстиции. — Я подготовил запросы в местную паспортную службу и ЖЭК по поводу регистрации и проживания в Ленинградской области пропавших хозяев квартир. Ответы по почте будем ждать долго. Кто из нас самый молодой и шустрый, и готов завтра прокатиться и денёк за городом отдохнуть?"
"— Товарищ старший следователь, разрешите нам вдвоём с лейтенантом сгонять в Бокситогорск? Заодно и покажем стажёру медвежьи уголки нашей необъятной области, — предложил майор милиции и добавил: — Он родом с Урала.
— Я слышал, там стая волков появилась. Этой зимой собаку загрызли в местном садоводстве. — Сотрудник прокуратуры вспомнил сводку областных новостей и добавил: — Хорошо. Завтра с утра в путь. И аккуратней там, Василий. С местными операми и паспортистками особо не общайтесь — могут быть при делах.
— У меня там дружок в уголовном розыске Тихвина работает, с ним и пошепчемся.
— И самое главное, товарищ майор, с сегодняшнего дня обязательно заведите дело оперативного учёта.
— Хорошо.
— У секретаря получите запросы с командировочными и можете быть свободны. — Алексей Павлович взглянул на милицейского коллегу. — А вас, Лерник, я попрошу остаться.











