Жизнь за жильё
1994 год. После продажи квартир в центре Санкт-Петербурга исчезают бывшие владельцы жилья. Районные отделы милиции не могут возбудить уголовное дело — нет состава преступления. Собственники продают квартиры, добровольно освобождают жилые помещения и теряются в неизвестном направлении.Старые законы РСФСР не действуют, Уголовный Кодекс РФ пока не разработан. Следы «потеряшек» тянутся на окраину Ленинградской области. Появляются первые трупы. Людей лишают жизни ради квадратных метров…Старший следователь городской прокуратуры выходит с предложением в Управление Уголовного Розыска о внедрении оперативного сотрудника в преступную банду.События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…
Работать будем, Вася!
— Вот чувствовала моя многострадальная жопа, что наша встреча добром не кончится.
— А кто же ещё раскроет это преступление, если не мы? — усмехнулся старший следователь и похлопал приятеля по плечу.
— Поработаем, Лёша, — старший оперуполномоченный протянул ладонь и добавил: — До завтра. Папочку не потеряй. Это подарок от российской милиции…
Глава 2
На следующий день в кабинете городской прокуратуры собрались все участники следственно-оперативной группы в количестве четырёх сотрудников. Следователь районного отдела по фамилии Паноян прибыл в форме старшего лейтенанта милиции, но уже с петличками сотрудника юстиции. Недавно следственные отделы милиции немного отделили от районных управлений внутренних дел и приблизили к юстиции. И если раньше сотрудник внутренних дел Паноян был старшим лейтенантом милиции следственного отдела районного управления милиции — СО УВД, то сейчас стал старшим лейтенантом юстиции того же следственного отдела, но уже — СУ при УВД Центрального района г. Санкт-Петербурга.
Районного следователя звали Лерник Сережаевич, и весь внешний вид молодого человека показывал, что офицер российской милиции любит и чтит свою форму. Чего стоила одна фуражка-аэродром, сшитая на заказ. По глубокому убеждению руководителя данной следственно-оперативной бригады советника юстиции Князева, следователи должны надевать свою форму только при вызовах к начальству или на церемонии награждений. И ещё в дни своих профессиональных праздников. Обычно сотрудники юстиции работали в костюме или джинсах и свитере, так как гражданам, прибывающим на допрос, психологически комфортнее беседовать с человеком в штатском, нежели в кителе с погонами. В этот раз Алексей Павлович посчитал, что следователь районного управления милиции облачился в свою форму только ради вызова в городскую прокуратуру на встречу со старшим группы. Уважил, так сказать…
Районные опера уголовного розыска, майор Жилин и лейтенант Кантемиров не так сильно уважили своего бригадира и появились, как обычно, в гражданке. Старший оперуполномоченный был одет так же, как и в прошлый раз в кафе. Молодой сотрудник пришёл на службу в модных вельветовых брюках, рубашке без галстука и лёгком пиджаке. Прокурорский кабинет тут же наполнился лёгким ароматом импортного парфюма. Князев, большой любитель качественной обуви, успел заметить на ногах новичка стильные спортивные туфли, явно купленные не в питерских магазинах. Василий Петрович представил своего помощника обоим следователям. У стажёра отдела в руках красовалась чёрная папочка, точь-в-точь как и подаренная сотруднику городской прокуратуры. Остальные оказались знакомы, и расселись напротив своего временного начальника.











