Жизнь за жильё
1994 год. После продажи квартир в центре Санкт-Петербурга исчезают бывшие владельцы жилья. Районные отделы милиции не могут возбудить уголовное дело — нет состава преступления. Собственники продают квартиры, добровольно освобождают жилые помещения и теряются в неизвестном направлении.Старые законы РСФСР не действуют, Уголовный Кодекс РФ пока не разработан. Следы «потеряшек» тянутся на окраину Ленинградской области. Появляются первые трупы. Людей лишают жизни ради квадратных метров…Старший следователь городской прокуратуры выходит с предложением в Управление Уголовного Розыска о внедрении оперативного сотрудника в преступную банду.События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…
Надо помочь… Облегчить душу… Кантемиров умел учиться на ходу, удивился инструкциям мастеров своего дела и решил внести в опыт коллег по цеху свои поправки.
Более опытные товарищи сразу почувствовали смятение души и нерешительность гражданина, впервые преступившего закон. И впервые решившего дать взятку сотруднику внутренних дел. Постоянные поборы на дорогах представителями автоинспекции — не считается. Это суровые реалии жизни… Один из милиционеров оторвался от своей машинки, встал и предложил другому:
— Товарищ капитан, выйдем, покурим минут так на пятнадцать?
— Обязательно, товарищ капитан. А куда спешить? Покурим с полчаса, — второй сотрудник многозначительно посмотрел на младшего коллегу и вышел с товарищем из кабинета.
Кантемиров встал, подошёл к сейфу, вытащил нож в прозрачном пакете, вернулся обратно и положил оформленный по всем правилам вещдок на стол.
— Красивый нож.
— Подарок. Я ещё с армии ножами увлекаюсь, — улыбнулся польщённый гражданин в пальто и тяжело вздохнул.
— Где служили? — дознаватель отодвинул от себя печатную машинку.
— ВДВ. Псков, — удивился вопросу допрашиваемый.
— Войска Дяди Васи? — уточнил с улыбкой милиционер и протянул ладонь через стол. — Пехота, 67 мотострелковый, ГСВГ. Меня Тимур зовут.
— Меня Сергей, — пожал руку Александров.
— Я знаю, — кивнул в сторону паспорта Кантемиров. — Попал ты, десантник, с этим ножичком.
— Не говори, мотострелок, — нарушитель закона опять тяжело вздохнул и вопросительно посмотрел на сотрудника милиции. — У меня по бизнесу кредит на носу. С судимостью не дадут.
— Чем занимаешься?
— Носки шью, — доверительно сообщил коммерсант. — Цех арендую здесь в Сестрорецке, на заводе Воскова.
— Работников много? — дознаватель начал переходить к делу.
— Около двадцати сотрудниц. У меня в основном девушки работают, — заулыбался тонкий любитель женской красоты.
— Коллектив дружный?
— Не ссоримся. И зарплату всегда вовремя плачу, — бизнесмен с удивлением посмотрел на сотрудника. Какое дело милиции до психологического климата в его тесном коллективе?"
"— И это гут, — начал подводить итог прапорщик запаса ГСВГ и действующий правоохранитель.
— Сергей, слушаем внимательно — от имени своего главного бухгалтера подготовь характеристику на самого себя. Естественно, с печатью организации и строго положительную, но — без фанатизма. И от имени трудового коллектива сделай ходатайство о взятии тебя на поруки для перевоспитания. Есть такая статья в УПК РСФСР о прекращении уголовного дела с взятием на поруки трудовым коллективом. Образцы сейчас дам. Всё понял?
Сергей Александрович задумался.
— И что? Суда не будет?
— Нет. Уголовное дело я сам прекращу до судебного разбирательства.











