Жизнь за жильё
1994 год. После продажи квартир в центре Санкт-Петербурга исчезают бывшие владельцы жилья. Районные отделы милиции не могут возбудить уголовное дело — нет состава преступления. Собственники продают квартиры, добровольно освобождают жилые помещения и теряются в неизвестном направлении.Старые законы РСФСР не действуют, Уголовный Кодекс РФ пока не разработан. Следы «потеряшек» тянутся на окраину Ленинградской области. Появляются первые трупы. Людей лишают жизни ради квадратных метров…Старший следователь городской прокуратуры выходит с предложением в Управление Уголовного Розыска о внедрении оперативного сотрудника в преступную банду.События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…
— А судимость?
— Сергей, судимость останется и через год будет погашена. От себя ещё могу попридержать отчетность для информационного центра ГУВД. В милицейских сводках и компьютерных базах данных тебя пока не будет. Примерно с месяц.
— Сколько?
— Чего сколько? — дознаватель посмотрел в глаза коммерсанту.
Александров поднял руки над столом и сделал характерное движение пальцами, указывающие на пересчёт денег. Кантемиров улыбнулся.
— Сейчас забудешь случайно свой пакет под столом. Это для коллектива. По окончании дела забудешь в кабинете ещё один такой пакетик. Тоже для наших парней и девчат, — Тимур, видя, что перед ним сидит нормальный молодой мужик, отслуживший в армии, решил объяснить: — Я в отделе человек новый, и мне надо вливаться в дружный коллектив.
— Не обманешь? — бизнесмен вспомнил, в какое непростое время он живёт, и сурово взглянул на сотрудника милиции. — Знаешь, мир тесен и городок наш маленький…
Тимур придвинул к себе печатную машинку, вздохнул и спокойно посмотрел на собеседника. Так и молчал несколько секунд, внимательно разглядывая фигуранта уголовного дела. До десантника Серёги дошло, какую херню он сейчас сморозил.
— Ладно, пехота. Я всё понял. Проехали.
— Не порти беседу, десантура.
— Понял я всё.
— Раз такой понятливый, слушай дальше. По прекращению уголовного дела подпишешь акт уничтожения вещественного доказательства в виде холодного оружия путем разлома на четыре части в твоём присутствии. Финку себе оставлю. На память. Не возражаешь, Сергей Александрович.
— Какие могут быть возражения, товарищ лейтенант? — выдохнул и сразу заулыбался законопослушный гражданин Российской Федерации.
— Тогда, Сергей, не затягивай дело и в понедельник у меня в кабинете с документами.
— Спасибо, Тимур, — бизнесмен аккуратно задвинул ногой свой пакет под стол и поднялся со стула.
— Пока рано благодарить. До понедельника, — сотрудник внутренних дел встал и ещё раз протянул руку.
В начале следующей недели лейтенант милиции удачно прекратил уголовное дело, остался владельцем красивого финского ножа и огромного пакета носков нескольких расцветок. Бизнесмен Александров исправил свою промашку при деловом разговоре и проявил уважение к неплохому человеку по фамилии Кантемиров…
* * *Сегодня бывший дознаватель УВД Курортного района был сильно огорчён находкой челябинских оперов. Забыл он совсем про этот нож. Да и жена могла бы захватить финку с собой в Гатчину. Всё радовалась острию импровизированного кухонного ножа при резке мяса, да вот решила оставить трофей хозяину. Лучше бы с собой забрала…
— Наш нож, кухонный, — не стал лукавить обладатель холодного оружия.
— За этот нож у тебя, прапор, пятилеточка на лбу нарисовалась, — радостно доложил опер в ботинках.











